Книга Измена. Моя (не) покорная, страница 40 – Дима Льевич

— Вы не понимаете! — кричит она, когда я сильнее нажимаю.

— О, я, кажется, понимаю куда больше, чем ты думаешь, — шепчу ей на ушко и начинаю легонько прокатываться кончиком пальца по бугорку. — Тебе кое-чего не хватает. Ты ласкаешь себя? Помнишь это ощущение, когда прикасаешься к себе здесь и представляешь, что это рука твоего любимого? Ты воображаешь, что это делает он, осыпая тебя поцелуями. Чувствуешь жар внизу живота, возбуждение. И видишь, насколько ты желанна. Как он прижимает тебя к себе, ласкает и шепчет о любви.

Я бы сказал, что этот легкий стон, который срывается с губ девочки каждый раз, когда я соскальзываю с ее клитора и кончиком пальца проникаю к ней внутрь, не что иное как попытка перевести дыхание, но я ощущаю, что ее промежность становится еще горячее и даже слегка влажной. Трудно поверить, но ее воображение работает именно так, как мне нужно. Не представляю ситуации, в которой девушка, окажись в таком затруднительном положении, могла бы испытывать возбуждение. Но эта малышка меня просто поражает. И одновременно сводит с ума. И заставляет путаться в своих же мыслях и целях. Я говорю ей о другом человеке, но сам сгораю от желания окунуться с ее нежность и утонуть в ней. Тугие брюки едва ли могут скрыть мое настроение, и не скрыли бы, не будь девочка занята своими ощущениями.

— А ты достойна этой любви и нежности, милая, — шепчу ей на ушко и целую шею, продолжая ласкать пальцами. Я совсем перестаю соображать, говорю я о действиях сына или о своих, теряю нить происходящего и уже просто не могу остановиться. — Только ты. Единственная, кому хочется подарить себя, раствориться…

Девочка, не знаю, осознанно ли, расслабляется и слегка раздвигает ножки, давая мне больше свободы, чем я и пользуюсь. Я уже нависаю над ней, встав на ее сиденье коленом. Обхватываю одной рукой ее талию, скользя губами по ее шее, а другой рукой все быстрее ласкаю девочку: большим пальцем играю с клитором, а кончик среднего окунаю в ее скользкую от влаги дырочку.

— Дай мне свои губки, — шепчу и ловлю ее мягкие губы своими, с каждым своим движением испивая из них все более громкие и отчетливые вздохи.

И не знаю, какими внутренними силами мне удается остановиться, кажется, лишь за несколько мгновений до ее оргазма. Но я отстраняюсь, вынимаю из ее трусиков пальцы, за которыми тянется прозрачная паутинка ее соков, и сажусь обратно на свое кресло.

Несколько секунд непонимания в глазах малышки, после чего она закрывает рот ладонью и отворачивается к окну, одновременно плотно сжимает бедра и поправляет свободной рукой край юбки.

Я и сам с трудом могу говорить, но беру себя в руки:

— Я понял твою проблему. Надеюсь, и ты поняла, чего я от тебя хочу. Ты сегодня же позвонишь ему и назначишь встречу на вашей квартире. И сделаешь то, что должна. Или мы продолжим. И тогда я уже не остановлюсь.

После своих слов я выдерживаю небольшую паузу и, убедившись, что девочка все правильно расслышала и добавить мне больше нечего, снова жму на кнопку блокировки дверей. Настя в эту же секунду тянет за ручку, выскакивает из машины, хватает пакет с продуктами и скрывается в подъезде.

А я облизываю средний палец, который был в ней — уж больно вкусная девочка, довольно улыбаюсь, завожу мотор и уезжаю.