Книга Тайна серых пещер, страница 49 – Сергей Ильин

И ещё чем-то воняет. Гадко так, аж до тошноты.

Стало значительно светлее. И запахи усилились. Ещё немного – и у Прута кишки наизнанку вывернутся.

Он оглянулся на Плинто. Тому запахи тоже не по нраву пришлись. Шёл, весь сморщившись и нос пальцами зажав. Словно это помочь ему как-то могло.

Похоже, идти совсем немного оставалось.

Почему-то вдруг захотелось развернуться и что было ног назад рвануть. Прочь от этого места. Но Прут пересилил нахлынувшее и совершенно необъяснимое беспокойство, вызвавшее неприятное щемление в груди, махнул рукой Плинто, чтобы приотстал, и, Создателям про себя помолившись, медленно вперёд покрался.

Зачем – и сам не знал. Просто должен был выяснить, что там такое, и всё тут.

Тревога в груди с каждым шагом нарастала всё сильнее и сильнее. Прут буквально уже вжимался в стену и продвигался вперёд максимально медленно и осторожно.

Вот и конец прохода. Впереди ещё одна большая пещера. Поменьше, конечно, предыдущей, но тоже немаленькая. Освещалась она факелами, воткнутыми в крепления на стенах. И то, на что падал свет от этих факелов, вызвало у Прута страх, оторопь и жуткое отвращение. Во рту вдруг пересохло, а сам он словно оцепенел. Хотя дыхание, наоборот, резко участилось. Ещё и сердце заколотилось бешено. Вот-вот из груди выскочит.

Так и было с чего. На небольшом возвышении в центре пещеры стоял правым боком к Пруту седой, лохматый да бородатый коблитт. С посохом, тоже увенчанным черепушкой, как и у того шамана, что на скале был. Только у этого не торчало колпака дурацкого на башке.

Старикашка не просто так стоял. Подняв посох над головой, а свободную руку прямо перед собой вытянув и пальцы на ней расшеперив, он нудно и монотонно бубнил что-то себе под нос.

А вокруг него сгрудилось плотной, чуть колышущейся толпой несчётное множество жутких и мерзких умертвий.

Точно-точно, умертвий. Тут никак не ошибёшься. Жутких, безобразных, нещадно смердящих мертвяков. Вот откуда этот противнючий запах был. А Прут-то думал, что хуже коротышек никто вонять не может. Ошибался. Могут. Мертвяки. Куча проклятых мертвяков.

Все они, задрав головы, безмолвно пялились безжизненными глазами, а то и вовсе пустыми глазницами на не перестающего тихо бормотать старца.

Было понятно, что он ничего не видел перед собой.

А Прут ведь не поверил Плинто, когда тот переводил рассказ девчонки. Кто их видел, этих умертвий? Да никто! Только слухи ходят да сказки сказывают. Ан нет: вот они, во всей красе.

И кого среди них только не было! И орки, и человеки. И даже сами коблитты. Разного роста, возраста и, что самое противное, разной степени подпорченности. От некоторых почти что одни скелеты остались, в ветхие, истлевшие лохмотья обряженные.

И когда Прут совсем уж было решил, собравшись с силами, убраться к трогловой бабушке из этого страшного места, старикашка вдруг перестал бормотать, на мгновение замер, задёргал носом, будто принюхиваясь, и медленно повернул голову в сторону выхода из пещеры.

Рука с посохом перестала тянуться ввысь.

Короткий резкий взмах – и жёлтая черепушка навершия мгновенно оказалась направленной прямиком на Прута.

И, безропотно повинуясь этому указующему жесту, вся многочисленная орава умертвий задвигалась, торопливо поворачиваясь и будто нацеливаясь невидящими мёртвыми взглядами на побледневшего и застывшего каменным истуканом парня.