Книга Кто здесь главный? (Я), страница 12 – Вячеслав Ипатов

«Мой сородич сказал, что у его корней пал великий воин, который носил броню подобную твоей».

— Ты и с ним можешь мысленно общаться? И да, где этот твой сородич проживает?

'Великие древа способны обменивался мыслями на колоссальном расстоянии. Это дар, полученный нами от Богини. Тот, у чьих корней прячется артефакт, живет на востоке. На другом острове.

— Так, с этого момента подробнее. На каком таком «другом острове»?

«Для древ понятие расстояния эфемерно. Мы врастаем в землю раз и навсегда».

— Это понятно. Но ты давай конкретику. Ориентиры какие-нибудь.

«Однажды мы оба видели птицу. Она начала свой полет с его ветвей и опустилась на мои спустя два захода солнца».

Да уж, ориентир потрясающий. Ведь мало ли куда данная птичка летала между этими двумя пунктами, да и с какой скоростью двигалась. С другой стороны, птиц явно не являлся сверхзвуковым и в то же время нарезать петли над морем вряд ли бы стал. То есть можно предположить, что путь его являлся прямым.

— В какой время суток птица взлетела и когда опустилась?

«С ветвей собрата она поднялась вечером, а опустилась на мои утром».

То есть птаха в пути провела менее полутора суток. Возможно, даже заночевала где-то на твердой земле, все же для простой птицы продержаться столько времени в воздухе проблематично. А это в свою очередь означало, что нужный остров располагался менее чем в двухстах километрах от данной точки. Возможно сильно ближе. Хорошая новость.

— Ладно, платой я доволен. Только передай своему товарищу, что мы придем с миром, — заявил древу и уже обратившись к подчиненным громко заявил. — Так, парни, перекур закончен. Нужно закончить дело.

Итак, быть местным обезьянам уже не в красной, а в самой черной книге. А главными исполнителями в этом жутком деле станут фелины. Ведь эти кошаки не напрасно имели на руках и ногах очень крепкие когти. Которые мало пользы могли принести в бою, но вот в задаче забраться на верхотуру изрядно способствовали. Их то и применили львы, разом начавшие подъем на вершину.

«Они сдирают мою кору!» — раздался в голове возмущенный голос древа. Который я начисто проигнорировал, внимательно вглядываясь в переплетение ветвей. Вот в просвете мелькнул чей-то силуэт, явно наметивший ударить по успешно сбиравшемуся фелину. Мой палец тут же утопил спуск, причем удачно. В вышине раздался болезненный взвизг. Гнолы и еще тройка фелинов также не сидели без дела, направляя стрелы в цель. При всем желании обезьяны оказались не способны навредить карабкавшимся по стволу воинам.

Древо походило на дуб, высокий, кряжистый. Его нижние ветви располагались крайне высоко над землей, и они же служили домом для обезьян. Командовавший штурмовиками Шартак вновь доказал наличие у себя мозгов и скоординировал действия подчиненных. На первую из ветвей одновременно взобрались сразу пять фелинов. Их тут же атаковали обезьяны, но встретили сталь и новые стрелы. Одна из макак полетела вниз, скинутая гарпией, судьба других уже была предрешена.

«Ну что же, если мое предположение является верным…» — подумал я и умер. Обжигающий удар сзади мгновенно забрал мою жизнь.

…

Возродиться удалось у того самого дуба. Я изначально понимал, что штурм древа закончится моей смертью. Ведь таким образом оказался нарушен гейс, требовавший всегда идти на острие атаки. Увы, я и в прежние времена не слишком хорошо умел лазить по деревьям, а теперь с весом в пару центнеров и копытами вместо ступней такой возможности оказался совершенно лишен. Пришлось принимать мученическую смерть.