Книга Инквизитор, страница 103 – Вячеслав Ипатов

В центре сельской площади находилось множество установленных вертикально бревен, к которым цепями были прикованы женщины, мужчины, животные. Все они находились в крайне плачевном состоянии. Голые, грязные, покрытые кровью и не только ей. Каждого из присутствующих отличал взгляд — пустой, лишенный даже капли жизни. Только мерные вздохи говорили о том, что они еще не являлись мертвецами.

Отдельного слова заслуживало сооружение, возведенное в центре площади. И слово это матерное. На голой земле покоился алтарь, созданный из костей. Они были сплавлены какой-то магией, образуя цельную купель, в которой сейчас находилась жертва — скованная по рукам и ногам старуха, на половину погруженная в кровь. Все ее тело было покрыто гематомами и следами от плети. На иные подробности было просто тошно смотреть.

— Отец Доминик, — хрипло проговорил я, обратившись к оказавшемуся рядом аколиту.

— Да.

— Позаботьтесь о них.

— Конечно, конечно.

— Только возьмите кого-нибудь себе в защиту, мало ли как себя поведут спасенные.

Отдав распоряжение, я повернулся к другим вышедшим на площадь солдатам, сделал глубокий вздох.

— Всем! Обыщите деревню. Загляните под каждый камень, в каждую щель. Ищите еретиков. Каждого носителя скверны убить на месте, трупы сволочь к этому непотребству, — моя рука указала на алтарь. — Спалим эту дрянь вместе с создавшими ее отребьями. Все ясно⁈

— Да! Так точно, сир! — раздался хор голосов. После чего солдаты быстро разошлись в стороны, действительно начав прочесывать местность.

Я же, подумав, пошел вслед за остальными. Верен ли был приказ, имел ли я право так поступать? Не знаю, но обуревавшие эмоции требовали выхода, а бездействие казалось мучительным. Хотелось двигаться, куда-то бежать, что-то делать, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

…

Спустя два часа после начала штурма. Дом старосты.

— Сир, деревня обследована, — хмуро доложил Гвинед, развалившийся на лавке.

— Каковы результаты? — тем же тоном спросил я.

— Мы уничтожили больше восьми десятков еретиков. Еще пятнадцать захвачены в плен. Охотники на ведьм утверждают, что в них нет скверны. В основном, это дети, которых еще не успели обратить.

— Наши потери?

— Убитых нет. Ранены семеро, но все они вскоре встанут в строй.

Хороший результат, пусть и ожидаемый. Все же у противника не оказалось сильных воинов, а их ментальная магия стекала с моих солдат, словно с гуся вода.

— Доминик. Что с людьми на площади? — обратился я к присутствовавшему при разговоре аколиту. Тот не стал присаживаться, стоял ровно, как столб и хмуро смотрел в пространство.

— Из физическое здоровье поправимо, но вот душевное состояние… — священник покачал головой. — Возможно более милосердным было бы окончить их жизненный путь.

— Не будем с этим торопиться.

— Конечно, сир, но есть и еще одна проблема.

— Еще? Какая именно?

— Женщины находятся в положении. А рожденные ими дети не будут приняты ни в одной известной мне общине. В лучшем случае они станут изгоями, в худшем — будут умерщвлены сразу после родов.

— Это с какой стати?

— Рожденные вне брака дети презираются, но еще хуже то, что их отцами были еретики. Деревенские жители… Стыдно признать, но большинство из них темные люди, склонные к суевериям. Они могут посчитать, что младенцы несут в себе скверну и даже мои слов окажется недостаточно, чтобы их переубедить.