Книга Топоры гномов, страница 119 – Вячеслав Ипатов

— Благодарю за ваши слова. В качестве платы мне будет достаточно и того, что вы построите храм в деревне, принеся покой в души жителей Гнесина. Разве могу я просить о большем?

— Нет, это невозможно! — от возмущения девушка резко села, и пехотинцы едва смогли удержать носилки. — Это моя миссия — построить храм! Вы не можете требовать эту цену в качестве уплаты долга! Выберете что-нибудь иное!

Невольно я даже залюбовался девушкой, бледность кожи которой теперь оттенил румянец гнева. Глаза ее сверкали, губы были плотно сжаты. Всем своим видом она давала понять, что не отступится. А я и не собирался более проявлять скромность.

— Хорошо, если таково ваше желание, то в качестве уплаты долга я бы хотел вашей помощи на ближайшие две недели. Мои земли заполонили враги светлых рас. Нежить, орки, степняки, дроу, чудовища чернокнижника — все они угрожают нашему процветанию. Их необходимо уничтожить, иначе окрестные поселения окажутся разорены, и та же участь постигнет Гнесин. Вы согласны на такие условия выплаты долга?

— Я согласна, и мои люди тоже. И в том клянусь вам, — твердо сказала Айлин, а трое ее спутников не посмели возразить, да и желания такого в их глазах не наблюдалось. Так я получил очередное пополнение, не столь и многочисленное, но определенно полезное. Эта радость здорово помогала мне во время пути через чащобы.

До отряда нам удалось добраться только спустя три часа. И причиной промедления стал все тот же проклятый щит, что всю дорогу оттягивал мне плечи. Первое время его тяжесть, как и вес иных вещей, удавалось игнорировать. Однако именно, что первое время. А затем пять десятков навьюченных килограмм дали о себе знать. Плечи и спина стали немилосердно болеть, ноги подгибаться, пот безостановочно лить в глаза. И ведь самым неприятным в этой ситуации было то, что показать слабину, попросить о привале, я не мог, только не перед подчиненными. А потому упорно шагал, ведя за собой людей. При этом все больше ненавидя «награду», приобретенную за прохождения логова инсектов.

По счастью бесконечно преследовать собственный отряд не потребовалось. Еще не наступил вечер, когда мы добрались до воинов, уже несколько часов стоявших лагерем посреди леса. Как оказалось, остновились мои подчиненные потому, что Тельдрен сумел найти деревню своих соотечественников. Не желая начинать общение с конфликта, он предпочел направиться к селению в одиночку, приказав отряду становиться на постой.

Мое возвращение сородичи, стоит называть их так даже в мыслях, встретили ликованием. Они понимали, какая опасность крылась в «кроличьей норе», а потому то, что я сумел пройти через все трудности, да еще и вернулся с богатыми трофеями, вызвало у них бурю восторга. Притом каждый мог оценить качество щита, что находился за моей спиной, и не было среди солдат тех, кто бы отказался от подобного оружия.

Некогда я слышал мнение о том, что король должен быть предметом зависти и стремлений своих подданных. Не знаю, насколько возможно было воплотить подобное среди людей, сколь безопасно это, но таны по другому и не жили. Они вставали на острие атаки, брали на себя сильнейших противников, от души веселились на пирах, носили лучшие доспехи и оружие. И каждым поступком доказывали свое право владеть завоеванными сокровищами, вести за собой гномов в мирной жизни и на войне. А игрокам, не способным быть достойными звания тана, следовало выбрать иную расу. Потому, что просто сидеть в замке и наслаждаться добрым пивом не получится, вернее, получится недолго — праздный отдых гномами крайне не одобрялся и быстро приводил к потере уважения. Тан мог сидеть дома, но только если он при этом вкалывал в поте лица на благо государства или просто собственного удовольствия. Что ж, я был вовсе не против такой жизни.