Книга Топоры гномов, страница 48 – Вячеслав Ипатов

После завершения этого дела мне оставалось поспешить к Цитадели, на встречу с оппозицией. Двигался я быстро — времени на разговор и без того было потрачено много. Благодаря этому к месту будущего замка я добрался почти одновременно со знахаркой, которую сопровождал староста Мори.

— Отчего это вы пригласили меня, но сами на месте не оказались? — именно такими были первые слова старухи, когда она меня заметила.

Удивительная наглость. Пусть гномы — народ простой, но подобное поведение и для них неприемлемо. Впрочем, я никак отвечать на эти слова не стал. Просто потому что именно мне, как старшему в занимаемом положении, следовало начинать разговор, и уж тем более тану не полагалось отчитываться в своих действиях. А потому речь свою я обратил к старосте, подчеркнуто не замечая знахарку:

— Мори, ты выполнил мой приказ?

— Все исполнено так, как было велено, тан, — произнес староста, склонившись в максимально глубоком поклоне. — Вот знахарка Кворни, которую вы желали видеть.

Скользнув по обсуждаемой гноме равнодушным взглядом, я холодно заметил:

— Она прибыла с опозданием.

— Да ты ведь сам… — начала говорить знахарка, но на нее никто не обратил внимание.

— Тан, я ожидал знахарку в условленном месте. Признаю свою вину, мне следовало прийти к ней домой и помочь в сборах. Должно быть старость помешала ей быстро добраться до вас.

Знахарке внешне нельзя было дать и сорока, а потому подобное упоминание ее изрядно задело, как и вся разыгрываемая перед ней сцена, но на этот раз она не попыталась ничего сказать, только больше налилас краснотой.

— В том нет твоей вины, Мори, — ответил я и, наконец, обратил внимание на посетительницу. — Кворни, я слышал, что ты изготавливаешь зелья на продажу?

— Изготавливаю и для вас они будут стоить сотню золотых монет, — мстительно улыбнувшись, сказала знахарка.

Должно быть она была уверена, что в будущем сможет отплатить мне сторицей. Что ж, ее ждало горькое разочарование.

— Согласен, — произнес я, наблюдая, как на лице женщины проявляется недоверие. — В свою очередь ты будешь продавать жителям деревни Сторм зелья по цене в пятнадцать золотых. Именем Кетана клянусь, что перекупать их не стану.

— Что? Да отчего ты возомнил, будто имеешь право оценивать мою работу? — взвилась знахарка. — Я годами жила в этом селении и помогала его жителям. А ты явился сюда несколько часов назад! Ты здесь чужак, и не вправе нарушать традиции! Мой труд уже давно оценен жителями по достоинству! Я не стану…

Чего именно не желала делать Кворни так и осталось неизвестным, ибо именно в этот момент в ее спину уперлись наконечники копий.

— Ты говоришь со своим таном, знахарка. И за столь неуважительное обращение к нему должна понести наказание, — спокойно произнес Бардин.

Женщина огляделась по сторонам, но сочувствия во взглядах не заметила. Скорее даже наоборот, у тех жителей Сторма, что стали свидетелями этой сцены, на лицах читалось явное удовлетворение.

— Что ты выберешь, штраф или работу? — между тем спросил Бардин.

Здесь стоило уточнить один нюанс. Как правило работа для гнома не могла служить наказанием. Умение трудиться было качеством, которым должен был обладать любой гном. Однако были и такие занятия, какие подгорный народ не любил. Как правило, к ним относился простая, отнимающая много времени работа, что предлагалось исполнять грамотному специалисту. Например, выращивание в течении нескольких дней грибов для мастера кузнечного дела. И именно такую альтернативу штрафу предложил Бардин.