Книга Топоры гномов II. Гномы идут, страница 15 – Вячеслав Ипатов

— Уважаемый тан Далин, мы очень спешим, нам некогда останавливаться в ваших землях надолго. Быть может вас устроит оплата в две тысячи монет за проезд?

«Я даю вам две тысячи рублей, и мы этот ящик не открываем» — с усмешкой подумал я. Интересно, что же там такое хранится? Уж точно не овощи, а нечто куда более интересное.

— А я вот никуда не спешу. И вам бы не советовал. Спешка, как говорят, до добра не доводит.

От моих слов купец явственно помрачнел. Затем задумался о чем-то и махнул рукой, приглашая следовать за собой.

— Если таково желание тана, я не буду препятствовать. Гильдия чтит законы, — проговорил он, и направил лошадь назад, к повозкам.

Странно, очень странно. Я был готов к долгим, безуспешным торгам, к напряженным переговорам, однако вместо этого купец с легкостью принял мои условия, даже не попытавшись настаивать на своих. Это означало, либо то, что ничего действительно запрещенного в повозках нет, либо…Несмотря на весь свой опыт, я не мог придумать альтернативу.

«Наблюдайте за купцом и караванщиками. Немедленно докладывайте обо всех странностях» — приказал я духам камня.

«Слушаюсь» — ответили они.

Я сам вышел из строя и, сопровождаемый пятеркой кхазад, направился к каравану, однако далеко уйти не успел — события понеслись с места в карьер.

«Купец бежит» — прозвучал один спокойный голос и почти сразу второй отрапортовал: «Маг творит заклинание».

«Атакуйте»! — приказал я, но безнадежно опоздал. Ибо гильдейский чародей закончил творить чары, и бешеное пламя вырвалось на волю, обрушившись… на повозки. Деревянные остовы мгновенно занялись, повалил клубами черный, густой дым. Из повозок послышались чьи-то крики.

— Да что ж вы творите, сволочи! — взревел я, и бросился к передней телеге.

Тихо прошелестел воздух над головой, и ближайших ко мне врагов смело шквалом стрел. В тот же миг пришел рапорт о смерти мага и его подручного, но это не имело значения, ведь повозка, к которой я бежал, уже загорелась будто факел. Рев пламени, вызванного магией, заглушил крики и мольбы, но они все равно отдавались у меня в ушах. И оказавшись подле объятого огнем дерева, я обрушил на него молот, вложив все доступные силы.

Взрыв ударил по ушам, пласт дерева обрушился внутрь. Не давая себе мгновений на раздумья, сразу бросаюсь в повозку. Горло запершило от едкого дыма, кожу обожгло болью, но я не обратил на это внимание кинувшись туда, где слышался натужный кашель. Там, в дыму, скрючились две фигуры, которые еще возможно было спасти.

Кинув регенерацию на одну из них, я обрушил молот на цепь, что сковывала пленников, и одним ударом вывернул ее из крепежа. А затем, со спасенными на руках, выскочил из повозки. Следом в нее запрыгнул Тельдрен. Может быть ему и повезет…

Подумав так, я наконец обратил внимание на тех, кого спас из пожара. И замер в шоке. Ведь прямо передо мной были дети! Дети! Обожженные, едва живые дети! Как такое было возможно? Как? Хотя к черту вопросы, сейчас следовало действовать, и с этой целью я бросился ко второй из горящих телег…

Мы смогли спасти троих. Только троих из полусотни детей, что перевозились в караване. И даже их выживание можно было считать чудом. Купец все хорошо рассчитал, отдавая приказ. Не предусмотрел он только два фактора — моего молота и оказавшегося в засаде наездника на медведе. Молот проложил дорогу мне и Тельдрену, а кавалерия позволила настичь пытавшегося сбежать торговца с его охраной. Вышколенные, опытные телохранители оказались быстро повержены и схвачены вместе с купцом. А затем доставлены в расположение отряда. И теперь находились под прицелом десятков ненавидящих взглядов. Многие желали их смерти, однако допустить этого я не мог — слишком ценной информацией обладали пленники. И именно поэтому не хотел пускать к ним эльфов.