Книга Топоры гномов IV. Пылающий север, страница 119 – Вячеслав Ипатов

На губах Тельдрена вновь проступила улыбка, когда он услышал дробный стук копыт. Не останавливая начатого движения, позволяющего ему уклониться от двух вражеских стрел, следопыт приказал войскам на флангах бросить все силы в атаку. Сам же он приготовился к самой опасной части плана, ради которой и изображал подвижную мишень.

Главные силы противника, два десятка рыцарей в потускневшей броне, показались всего спустя пару мгновений. Взяв быстрый разбег, шпорами подгоняя разгоряченных коней, они проскакали меж сосен, нацелившись точно на Тельдрена. И будто бы этого являлось мало, за их спинами показалась сияющая фигура ангела.

Ударный кулак из латной и легкой конницы почти настиг Тельдрена, когда на пути движения всадников выросли каменные пики. Следом на врагов обрушилась ледяная стужа, россыпь бритвенно-острых листьев, град. И, как довершение разгрома, с неба предателей атаковали фениксы.

Тельдрен воспринял разверзнувшийся рядом с ним ад с непоколебимым спокойствием. С той же холодной сосредоточенностью он выпустил несколько стрел, а затем кувырком ушел вправо, увернувшись от атаки всадника, которым оказался никто иной, как сам барон Кальяди. Взбешенный противник не отступил после первой неудачи, развернулся и вновь разогнал коня, выставив копье в сторону эльфийского генерала. В ответ следопыт выпустил стрелу в правое колено лошади и с холодным спокойствием отметил, как боевой скакун упал на пожухлый мох, придавив собой седока.

— Бесчестный ублюдок, — прорычал барон, пытающийся высвободить ногу из стремени.

Конь ему в том совершенно не помогал. Животное жалобно ржало, пыталось подняться и тут же опрокидывалось назад, стоило опереться на поврежденную ногу. Тельдрен пообещал себе, что вылечит зверя по завершению битвы. В конце концов, конь был совершенно не виноват в том, что носил на своей спине никчемного подонка.

— Ты говоришь о чести, предатель? После того как сам восстал против сюзерена? После сожжения предместий Мирстока, ни в чем не повинной эльфийской деревни, после разрушения Деелена? Ты хоть помнишь, что значила для нас та крепость? Сколько крови пролили люди, эльфы и гномы, сначала защищая, а затем выжигая в ней гнездо демонов? Хотя откуда тебе помнить о подобном. Ведь прислужник Инферно думает лишь о собственном благополучии, — с этими словами Тельдрен опустил тетиву.

Барон взвыл от боли, упал на землю. Стрела пробила его правый локоть и осталась в ране, делая каждое движение мучительным. Впрочем, куда сильнее барона ранило то, что никто не мог ему помочь. Вокруг не осталось живых имперцев. Большинство из них погибли еще тогда, в первые секунды атаки. Когда столкнулись с объединенной мощью чародеев и трех существ седьмого ранга. Именно по этой причине Тельдрен мог не отвлекаться от разговора с Кальяди.

— Что же ты молчишь, предатель? Неужели тебе нечего сказать перед смертью?

— Мой сын. Вы убили моего сына, — прохрипел барон.

— Нет, это ты убил его ровно в тот момент, когда поднял восстание. Помнишь, как к тебе обратился наш тан? Помнишь, он просил тебя остановиться? Тогда ты ответил отказом, свои амбиции поставив выше долга, чести и семьи. И теперь сын и дочь заплатят за грехи своего отца.

— Я предупредил Мейлин. Сейчас она уже в трех днях пути от Гнесина. Вам ее не догнать!