Книга Топоры гномов IV. Пылающий север, страница 86 – Вячеслав Ипатов

— Ох, молодые годы, как же они прекрасны! — раздался рядом смутно знакомый голос.

— Отец Антоний? — неуверенно и смущенно спросила Кацуми.

— Я, дитя, я, — ответил священник. — Уж простите, что беспокою вас в столь волнующий момент, но вижу, что вашему спутнику нужна помощь. Оказать которую — моя священная обязанность.

— Так вы способны исцелить Далина? Прошу, пожалуйста, сделайте это, — едва не взмолилась кицунэ.

— Конечно, дитя мое, конечно. Именно за этим я сюда и пришел, — заверил отец Антоний, а затем уже иным, холодным и строгим голосом, предупредил. — Будет больно.

Я молча кивнул, а затем напрягся. Сухие, горячие пальцы священника коснулись моего лба, на миг замерли, а затем из них стала исходить свежая, отдающая холодом энергия. Вместе с этим отец Антоний забормотал слова молитвы. Тихо, как будто бы про себя. Не знаю, имела ли она действие, или служила лишь медиатором, однако течение энергии постепенно усилилось, а сама она собралась где-то около глазниц, что я мог понять лишь по холодку, окутавшему эту часть тела. Даже приятному, если учесть, сколь сильно была обожжена кожа в этом месте.

Затем резко, в один миг, холод рванул в раны, резанув болью. Я даже дернулся, однако оказался удержан неожиданно твердой рукой священника. Почти сразу боль начала стихать, а темноту сознания неожиданно прорезал лучик света.

— Открывай глаза медленно, сын мой. Резкий свет будет слишком болезненным.

Послушавшись совета, я чуть приоткрыл веки и тут же зажмурился. Затем предпринял вторую попытку, уже более успешную. Свет все еще нестерпимо жег, на глазах выступали слезы. И все же мне удалось рассмотреть мир вокруг. И вроде я был лишен зрения всего десяток минут, не больше, но испытал настоящее облегчение от его возвращения.

— Спасибо отец Атоний, — коротко, но с чувством поблагодарил я.

— Не стоит, не стоит. Вы защищаете наш город и его жителей, — благожелательно ответил священник, а затем внезапно застыл. Лицо отца Антония обратилось в белую маску, не говоря более ни слова, он обернулся и пошел прочь. И было что-то в этом человеке, из-за чего ни я, ни Кацуми не стали его останавливать.

В то же самое время крики и грохот за воротами внезапно сменили тональность. Многоголосый стон едва не сотряс стены, вой жутко умирающих существ пробрал до дрожи. Удары о ворота мгновенно смолкли и не спешили возобновляться. В этот момент я не знал, что именно произошло. Но позже всех выживших членов отряда просветили об истинной цели нашей вылазки. О том, что в тот самый момент, когда мы сдерживали демонов, несколько добровольцев проникли в стены барбакана вместе с бочками с кислотой. Которые, в нужный момент, вылили прямо на головы врагов. Как и прошлых защитников, этих храбрецов вскоре выжгли огненными заклятьями, однако это не помогло вернуть демонам убитых и самого главного — потерянного времени.

Спустя полтора часа после начала штурма.

Со стороны архигерцог Гламорган выглядел воплощением спокойствия. Ровный, привычно красноватый цвет лица, плавные движения, не мигающий взгляд, устремленный будто бы в никуда. Он словно бы и не видел разворачивавшейся совсем близко бойни, не переживал об исходе кровавого штурма. И лишь демоны, хорошо знавшие своего властелина, понимали, насколько напускным являлось это спокойствие.