Книга Сводные. Том 1, страница 11 – Лена Харт

Тимур. Один из его сыновей. Смотрю вопросительно на Макса, но он просто смотрит мне в глаза и качает головой.

Макс берёт сдачу и конфеты, и мы собираемся уходить.

— Спасибо, — говорю я Игорю.

Он просто кивает и смотрит, как мы уходим. Его взгляд заставляет меня нервничать ещё больше, чем когда я только вошла сюда.

Мы забираемся обратно в авто. Выезжаем с парковки и направляемся вдаль от города. Лепестки розовых петуний развеваются на ветру на фоне голубого неба. Они висят в горшках, а молодые люди в футболках без рукавов тащат мешки с чем-то с погрузочной платформы кормового склада в свой уазик. Готова поспорить, здесь все знают друга друга по именам.

— Это не Петропавловск-Камчатский, — говорит Макс, — но это самый большой город, который мне бы хотелось видеть.

Согласна. По крайней мере в данный момент.

Мы минуем последнее из предприятий, проезжаем несколько перекрёстков и начинаем подниматься по мощёной дороге, густо засаженной вечнозелёными деревьями. Дорога становится всё круче, смотрю через лобовое стекло. Деревья становятся выше, отсекая всё больше и больше дневного света. Город остаётся позади.

Несколько гравийных и грунтовых дорог отходят от главной. Я пытаюсь вглядеться в тёмные тропинки, но ничего не вижу. Ведут ли они к другим домам?

Мы довольно таки долго поднимаемся. Двигатель рычит, Макс виляет, огибая каждый поворот. Город внизу больше не виден. Лучи солнца мерцают сквозь ветки, и я моргаю. Мы съезжаем с асфальтированного шоссе на грунтовую дорогу. Меня качает на сиденье на неровностях. Держусь за приборную панель одной рукой, наблюдая за полосой впереди, усаженной елями. Поднимаемся ещё минут двадцать.

— Это настоящая поездка, — говорит мне Макс, когда небо становится всё более тёмным. — Поэтому, если ты хочешь поехать в город, убедись, что я или мои сыновья с тобой, хорошо?

Согласно киваю, но внутри меня всё сжимается.

— Не хочу, чтобы ты оказалась на этой дороге после наступления темноты, — добавляет он.

Я не могу не согласиться. Он не шутил, когда говорил об “уединении”. Лучше иметь с собой всё необходимое, потому что если тебе нужно молоко, сахар или сироп от кашля, это не быстрая поездка в магазин.

Мы поворачиваем направо и подъезжаем к крутой гравийной дороге. Камни хрустят под шинами, и я снова начинаю видеть в поле зрения постройки. Сквозь деревья сияют огни, их легко увидеть, поскольку почти темно.

— Вся дорога, по которой мы только что проехали, замёрзнет зимой, — сообщает Макс.

Я вижу, как он смотрит на меня.

— А из-за того, что местность крутая и обледенелая, из-за дорог невозможно добраться до города в течение нескольких месяцев. Всё будет закрыто. Мы отвезём тебя в кондитерскую, чтобы ты смогла закупиться до того, как пойдёт снег.

Игнорирую шутку и выглядываю в окно, пытаясь сквозь последние остатки солнечного света разглядеть здания, к которым мы приближаемся. Мало что видно из-за деревьев. Что-то похожее на конюшню, пару сараев, ещё несколько построек поменьше, закрытых рощей, а потом… Наконец, мы выезжаем на ровную землю и паркуемся прямо перед домом с массивными окнами и горящим светом внутри. Осматриваюсь влево, вправо, вверх и вниз, пытаясь изучить огромное строение. Хотя в темноте я не могу разглядеть никаких деталей, оно большое — три этажа, а также раскинувшиеся верхняя и нижняя террасы. Меня охватывает приступ облегчения.