Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 25 – Екатерина Крутова

Фаркас тянул темное, фильтруя разговор вполуха. Мысли упрямо возвращались в автосалон, к девичьей спине, расправленной как по команде «смирно» и чувственным губам, поджаты при звуке его голоса. Попалась ли рыбка на крючок или так и остается картинкой-обещанием, несбывшейся фантазией, промелькнувшим сном? Телефон в кармане завибрировал — незнакомый номер. Для спамеров поздно, подумал Дмитрий, принимая вызов и решив, что если это очередное «супер нужное предложение», то не поскупится в выражениях, объясняя, куда и как именно отправиться звонящему, отвлекающему мужчину от приятелей и пива.

— Слушаю! — рявкнул, чтобы уж наверняка отбить охоту втирать ему какую-нибудь дичь. Трубка отозвалась несколькими секундами тишины, хотя соединение явно установилось — это была не цифровая «битая» пустота, а молчание темноты, в которой угадывалось чье-то дыхание.

— Это Алена… — прорвалось через сомнения и отрицания с той стороны.

Фаркас напрягся, вслушиваясь и до конца не веря, а затем резко поднялся, почти опрокидывая стул.

— Выйду, — бросил приятелям, не вдаваясь в детали. Благо здесь все были вольны в своем выборе и объясняли ровно столько, сколько считали нужным по ситуации. Кто рисковый — спросит, кому приспичит — узнает. А прочие — побоку.

— Подожди, Аленка, я скроюсь от банды в тихом месте, — сказал, прикрывая телефон ладонью, чтобы хоть как-то оградить от гремящих басов.

На улице начал накрапывать холодный осенний дождь. Дмитрий отошел от оживленного входа в бар и прислонился к стене под козырьком.

— Слушаю, — повторил уже мягко, без насмешки и стали.

— Не знаю, зачем звоню, — женский голос звучал сдавленно, будто она пыталась говорить сквозь сжатые зубы. Точно боролось сама с собой и пыталась вырваться из удерживающих пут.

— Я услышала одну песню по радио и подумала, что ты сказал. Про ярмарку тщеславия.

— Какую песню? — даже без многолетнего опыта в отделе персонала и навыков психолога было ясно — тихий шепот кричал о помощи, о потребности разговора. Только не о том, что произошло между ними, а о творящемся сейчас в душе ледяной королевы, под идеальной оболочной, внезапно давшей трещину от грубого столкновения с чужим миром. Этим звонком Алена искала опору, и он был бы последним мудаком, если бы не смог ее дать.

— «Деньги», Земфиры. — в долгой паузе было слышно, как там, с другой стороны телефона тоже начинается дождь. — Ты слушаешь такую музыку? Или только суровый байкерский рок, под который фальшивые стриптизеры соблазняют дурех?

Дмитрий рассмеялся, отмечая колкость, возвращающуюся в тон собеседницы.

— Земфиру — нет. Но уважаю тех, кто не боится быть чокнутым и честным. В музыке, в кино, в жизни. А слушаю разное, например, обожаю саундтрек к «Бегущему по лезвию».

— «Слезы под дождем», — тихо назвала она одну из композиций, и мужчина почти физически ощутил, как между ними что-то сдвинулось — еще не к доверию, но к узнаванию общности.

— Именно. Смотрела?

— Читала книгу. А фильм не стала, побоялась, что испортили.

— Зря. Считаю «Бегущего» лучшим фильмом Ридли Скотта, только не говори фанатам «Чужого», ладно?

Он почти физически ощутил, как Алена улыбается по ту сторону радиосвязи.

— Обычно я не слушаю радио, только аудиокниги. Недавно вот «Мастера и Маргариту», впервые со школы. И знаешь, поняла, что всегда была на стороне Воланда.