Книга Горячее свидание, страница 62 – Лера Титова

всегда.

Когда она кончает —

замирает.

Глаза закрыты.

Рот — в стоне.

Тело — дрожит.

— Аня… — шепчет он.

Она падает на него.

Обнимает.

— Я с тобой…

я с тобой…

я с тобой…

Тишина.

Только дыхание.

Свечи.

Ночь.

Через час.

Они лежат.

Обнявшись.

— Спать? — шепчет она.

— Нет, — говорит. —

я хочу смотреть на тебя.

ещё час.

ещё день.

ещё всю жизнь.

Она смеётся.

Целует.

— Тогда смотри, — шепчет. —

я не убегу.

Они не стали героями.

Их не снимали в фильмах.

Их история не вошла в учебники.

Но они прожили её.

Каждый день.

Каждое утро.

Каждый взгляд через кухонный стол.

Иногда

самое большое чудо — это когда никто не знает о тебе…

а ты счастлив.

________________________

Утро.

Солнце льётся в окно.

На кухне — аромат кофе и подгоревших тостов.

Марк стоит у плиты.

В футболке и шортах.

С поварёшкой в руке.

— Я почти не сжёг — кричит. — Только края

Аня выходит.

В его футболке.

Босиком.

Смеётся.

— «Почти» — это уже проигрыш, — говорит. —

я же просила — на маленьком огне.

— Но зато я пытался, — улыбается он. —

а ты даже не встала.

— Я наблюдала, — говорит. —

и наслаждалась видом.

Он оборачивается.

— Значит, я стою больше, чем тосты?

— Иногда, — шутит она. —

особенно когда не сжигаешь завтрак.

Он подходит.

Обнимает.

Целует в шею.

— Сегодня что? — шепчет.

— Работа, — говорит. —

а вечером — кино.

и ты обещал — не переключать канал на футбол.

— Я и не буду, — говорит. —

я смотрю тебя — а не экран.

Она смеётся.

— Душ, — говорит. —

и пошли.

Вечер.

Дом.

Диван.

Фильм.

Они — под одним пледом.

Она — на его плече.

Он — гладит её по руке.

— Помнишь нашу свадьбу? — спрашивает она.

— Помню, — говорит. —

ты сказала: «я приду, найду и приволоку обратно».

и я понял — я поймал себя.

— А я помню, как ты сжигал тосты, — смеётся. —

и сказал: «я почти не сжёг».

и я поняла — я не отпущу.

Он улыбается.

Целует в макушку.

— А помнишь, как ты сказала: «ты — мой дом»? — шепчет.

— Помню, — говорит. —

и знаешь…

ты им остался.

Он молчит.

Прижимает её крепче.

— Я тоже, — шепчет. —

ты — мой дом.

всегда.

Через год.

Утро.

Она стоит у раковины.

Смотрит на тест.

Две полоски.

Руки дрожат.

Глаза — полны слёз.

Но — улыбка.

Он входит.

— Кофе? — спрашивает.

Замечает.

Замирает.

— Аня?..

Она поворачивается.

Молча.

Показывает.

Он смотрит.

Не верит.

Потом — падает на колени.

— Мы…?

— Да, — шепчет. —

мы.

Он обнимает её живот.

Плачет.

— Я буду лучшим папой, — шепчет. —

я обещаю.

я буду готовить.

читать сказки.

не сжигать детские тосты.

Она смеётся сквозь слёзы.

— Ты уже лучший, — говорит. —

потому что ты — ты.

Через пять лет.

Двор.

Ребёнок — маленькая девочка, лет трёх.

В розовом комбинезоне.

Гоняется за собакой.

— Папа — кричит. — Папа, лови

Марк бежит.

Ловит.

Поднимает.

— Ух ты — говорит. —

какая быстрая

— Я — ракета — кричит она.

Аня стоит у двери.

С чашкой чая.

Улыбается.

— Обед — кричит.

Они бегут.

Все трое.

Собака — за ними.

За столом —

смеются.

Шалят.

Он — сажает дочку к себе на колени.

— Ты — мой главный тост, — шепчет. —

и я никогда не сожгу.

Она смеётся.

— Папа, ты дурак

— Да, — говорит. —

но твой.

Аня смотрит.

Не отводит глаз.

Сердце — полное.

Они не жили в особняке.

Не стали знаменитыми.

Их не хвалили.

Их не вспоминали.

Но они жили.

Каждое утро —

он просыпался и видел её.

Каждый вечер —

она прижималась и шептала: «я с тобой».

Они ссорились.

Мирились.

Сжигали тосты.

Смеялись.

Любили.

Он — не герой.

Она — не спасительница.

Они —

просто двое,

которые выбрали быть вместе —

не ради драмы,

не ради искупления,

а потому что когда он смотрел на неё — ему было хорошо,

а когда она слышала его голос — её сердце замирало.

Иногда

самое большое счастье — это когда никто не знает о тебе…

а ты — счастлив.

Они были счастливы.

Просто.

Обычно.

По-настоящему.

Конец.