Книга Его личный вызов или Нет постели Босса, страница 12 – Ника Лорен

— Смелое заявление, — произнёс он спокойно. — Обычно люди в этом кабинете подбирают выражения осторожнее.

Он отложил сигару в пепельницу, сцепил пальцы и наклонился вперёд, сокращая дистанцию между ними

— Но я ценю прямоту, — добавил он после короткой паузы. — Особенно если за ней стоит не бравада, а ум.

Несколько секунд он молчал, намеренно растягивая момент, затем продолжил уже деловым тоном:

— Вы здесь не случайно, София. Ваши идеи и ваш подход — именно то, что сейчас нужно компании. Поэтому предлагаю оставить попытки проверить друг друга на прочность и перейти к работе.

Он взял со стола папку и небрежно положил её на край, ближе к ней.

— Это проект, который вы будете курировать напрямую со мной.

София почувствовала, как внутри что-то сжалось: смесь напряжения, азарта и странного, почти опасного интереса. Она выпрямилась, принимая папку, и на мгновение их пальцы оказались слишком близко — не соприкоснулись, но расстояние между ними ощутимо заискрило.

— Если у вас есть вопросы, — добавил Кристиан, снова откидываясь в кресле, — сейчас самое время их задать.

Кабинет больше не казался просто рабочим пространством. Он превратился в арену, где началась новая игра — и оба это прекрасно понимали.

София опустила взгляд на папку, но строчки перед глазами расплывались. Внутри медленно поднималась злость — вязкая, горячая, почти неприличная для этого идеально выверенного кабинета. Её раздражало не его поведение как таковое. Её выводило из себя осознание того, насколько легко ему всё даётся.

Таким, как Кристиан, действительно можно было всё. Они сидят в кожаных креслах, говорят ровным голосом о «работе на равных» — и даже не замечают, насколько неравны исходные позиции. В их руках сосредоточены деньги, решения, судьбы. Один жест — и ты внутри игры. Другой — и тебя больше не существует. И при этом они искренне считают это нормой, естественным порядком вещей.

Ей хотелось сказать что-то резкое. Напомнить, что страх — не всегда слабость, а иногда здравый инстинкт. Что его спокойствие куплено не только умом, но и возможностями, к которым у неё никогда не было свободного доступа. Но она молчала, сжимая пальцы на краю папки, заставляя себя дышать ровно.

Её злило и другое — то, как легко он контролировал пространство. Тишину. Людей. Даже её реакцию. Он мог не смотреть, мог ждать, мог говорить тогда, когда считал нужным, и весь мир подстраивался под этот ритм. Под его ритм.

«На равных», — мысленно повторила она, чувствуя, как внутри вспыхивает упрямство. Если это игра, то она не собиралась быть в ней пешкой. Да, у него власть. Да, у него деньги. Но у неё было то, чего он пока не учитывал: злость, амбиции и слишком острое чувство несправедливости.

София медленно подняла взгляд. В этот момент она уже знала, что эта работа будет для неё не просто карьерным шагом. Это станет личным вызовом. И отступать она не намерена.

София заставила себя сосредоточиться и открыла папку. Бумага тихо шелестела под пальцами, возвращая её в рабочее состояние. Проект оказался сложнее, чем она ожидала: цифры, сроки, зоны ответственности, подводные камни, аккуратно спрятанные между строк. Она читала внимательно, методично, быстро вычленяя слабые места и несостыковки. Там, где формулировки были слишком расплывчаты, она мысленно ставила знак вопроса; где риски явно занижались — делала пометку жёстче, чем позволял официальный тон документа.