Книга Теорема страсти, страница 15 – Наталия Доманчук

— Андрей Александрович, этот подъезд или следующий? – тихий голос водителя вырвал Андрея из воспоминаний.

— Этот, припаркуйся вон там, – он указал рукой и вышел из автомобиля.

Задрав голову наверх, он посмотрел на давно забытый балкон на третьем этаже. Сейчас он утопал в цветах: анютины глазки сиреневого и малинового цвета. Андрей совершенно не разбирался в садовых цветах, но эти откуда-то знал.

Из подъезда как раз вышла женщина, и он поспешил, чтобы пройти, ведь ключа от домофона у него не было.

Когда он поднялся на третий этаж, руки заметно дрожали, а сердце билось, словно у подстреленной птицы. Жутковатый холод перехватил дыхание, только он нажал на звонок и послышались шаги.

Виктория открыла дверь резко, нараспашку и замерла с открытым от удивления ртом.

— Привет, – каким-то не своим голосом произнес Андрей.

Она молчала, только взгляд стал ожидающим.

— Прими мои соболезнования. Я узнал, что ты потеряла отца и мать.

Виктория еле заметно кивнула:

— Спасибо. Это все? – она подняла подбородок, и ее холодные глаза моментально создали между ними барьер.

Андрей не знал, что говорить, он застрял в пространстве и, с жадностью рассматривая ее лицо, скользил взглядом по точенным скулам, губам, длиной шее. Не контролируя себя, он сделал шаг вперед и, как шесть лет назад, провалился в бездну ее васильковых глаз. Он уже был готов наплевать на все, лишь бы снова прижать ее к себе, вдохнуть аромат волос, дотронуться до лица, ощутить гладкость ее кожи кончиками пальцев, провести по губам, а еще лучше наклониться и поцеловать.

— Мама! – детский голос вернул Андрея в горькую действительность.

— Иди в комнату, я сейчас приду.

Но мальчишка не шевелился и с интересом наблюдал за гостем.

— Никита, я попросила тебя уйти в комнату.

Мальчику было года четыре, может, пять: серые большие любопытные глазища, русый короткий ежик волос с непослушным вихром на виске, который он уже второй раз безуспешно пытался пригладить. Когда Андрей был маленьким, он делал то же самое со своим вихром, правда, тот с годами полностью исчез.

Мужчина медленно поднял глаза на Викторию и почти шепотом спросил:

— Это мой сын?

— Нет! – резко и грубо ответила Виктория и полезла в сумочку, которая висела на вешалке.

Достав паспорт, она протянула его Андрею:

— Вот. Дата рождения: 24 августа 2015 год. Если ты помнишь, мы с тобой расстались в 2013 в декабре, на следующий день после моего дня рождения.

Андрей рассеянно кивнул и уставился на детское фото в паспорте. Мальчик был просто один в один как он на детских фотографиях, но дата говорила о том, что он действительно не его сын.

Виктория вернула паспорт в сумочку и попросила:

— Уходи.

— Может, тебе нужна моя помощь?

— Нет. Все, что мог, ты для меня уже сделал, – тихо ответила она.

Никита хмурился, продолжая внимательно наблюдать за мамой и гостем, но ближе не подходил.

Андрей еще раз посмотрел на мальчика. Интуиция кричала ему, что это его сын, но холодные глаза его матери намекали, что ему пора уйти. Только когда Виктория подошла к двери и открыла ее нараспашку, он понял, что ему действительно лучше покинуть эту квартиру. Пищи для размышлений было слишком много, именно этим он и решил заняться.

Он переступил порог, как резко остановился и спросил: