Книга Теорема страсти, страница 49 – Наталия Доманчук

— Ой, совсем забыл, конечно. У него через шесть дней… Прилечу тогда в пятницу, и в субботу отметим. Договорились?

Весь последующий день Андрей провел с сыном. Он приехал в дом Виктории рано утром и сразу предложил:

— Давайте поедем в парк львов? Мой друг мне посоветовал его посетить.

Никита сразу обрадовался, а вот Виктория отказалась.

— Езжайте вдвоем, – мягко предложила она, – у меня дела по дому, да и тебе, Андрей, будет комфортней без меня.

Андрей не стал возражать, да и уговаривать ее не хотелось. Было ли ему комфортней без нее? Без ее запаха и васильковых глаз? Без ее грустного взгляда и открытой улыбки? Глупые вопросы. Комфорт ничего по сравнению со страстью, которую он к ней испытывал. Да и шесть лет назад он окончательно понял, что весь смысл его жизни в ней. Только вот позволить себе эту жизнь он не мог.

Когда Никита с отцом уехали, Виктория прошла в гостиную и села на диван. Из глаз текли слезы, в животе крутило, а горло сжималось от обиды. Она так надеялась, что он попросит ее поехать с ними, но Андрей даже засиял, когда она отказала.

В комнату зашел Роман и сел рядом.

— Почему ты не поехала с ним?

Виктория закрыла лицо ладонями:

— Потому что я для него пустое место.

— Я бы не сказал так. Он смотрит на тебя любящими глазами, я не слепой и все вижу.

— Он тут из-за Никиты, неужели ты не понимаешь?

— Тогда зачем он пришел к тебе в квартиру, когда не знал о Никите?

Она отвела ладони и посмотрела на друга:

— Чтобы выразить мне соболезнования… Ром, я его прямо спросила, хочет ли он, чтобы мы были семьей, а он сказал – нет, я хочу быть только отцом Никиты. Он собирается жениться на другой.

— Тогда, может, тебе не стоит возвращаться в Москву?

— Мне, может, и не стоит. А если подумать о сыне, то я просто обязана это сделать. Да и что тут? Ты же сам давно говоришь, что надо валить. Или передумал?

— Не обо мне речь. Просто я думаю, что ты там будешь страдать, почти каждый день видя его.

— А тут я буду страдать, когда он будет прилетать к сыну. Да, чуть реже, но к чему эти трудности? Да и надоело все тут до чертиков. Скука смертная. Там я устроюсь на работу, а может, вообще открою свою ювелирку. Арендую, как мой дед, маленький подвальчик и буду творить.

— А магазин родителей? Жалко бросать, они всю жизнь поднимали, чтобы теперь его закрыть или продать? – спросил Роман.

— Без хорошего хозяина он все равно пропадет. Менеджер, который сейчас им занимается, никакой. Он сидит на зарплате, и магазин под его руководством продержится месяца три, не больше.

— Давай я попробую? – предложил Роман.

Виктория ошеломленно посмотрела на друга:

— Ты серьезно?

— Да. Первое время подучусь у этого менеджера, а потом и сам потяну. Мне хочется попробовать заниматься чем-то другим, кроме балета и танцев.

— Ты же планировал пойти учителем в академию!

— Передумал. Устал, наверное, – пожал плечами Роман. – Я останусь тут на месяц, максимум полтора. Помнишь про мои обязательства участвовать в акции, а она через две недели.

— Ах, точно! Совсем забыла, – расстроилась Виктория, – мы же с Никитой тоже планировали ехать в Лимпопо!

В южноафриканской провинции Лимпопо каждый год проходила акция «Балет в буше», в ходе которой танцоры из разных стран выступали в поддержку исчезающего вида животных: носорога.