Книга Теорема страсти, страница 67 – Наталия Доманчук

Слушать эти откровения от матери было больно. Очень больно. С Андреем происходило что-то странное. Ведь у него были стопроцентные доказательства того, что Виктория его дочь, – тест ДНК, но он все равно не мог слышать об их родстве. Он не хотел принимать это родство, а когда его кто-то подтверждал, как сейчас сделала мама, он расстраивался. Умом он понимал, что это родство и схожесть никуда не денутся, они будут и не исчезнут, но сердцем, душой он их принять не мог. Не хотел мириться с этим. Возможно, он на что-то надеялся? Только на что? Чудес ведь на свете не бывает!

— Ох, я там девочку одну оставила! – вскочила Вера Арнольдовна.

— А Никита где? – не понял Андрей.

— Он занят машинками. Там на несколько дней хватит. Так! – женщина осмотрела кухню. – Надо же что-то перекусить? Ты закажешь из ресторана?

— Конечно. Сейчас все организую.

— А я пока пойду проведаю твоего отца. Очень он сдал, – помотала головой женщина, – очень слаб…

— Я вижу, – опустил голову Андрей.

— Не знаю, как я буду жить без него, – тихо произнесла Вера Арнольдовна, и ее глаза увлажнились.

Ни одна страсть не может пылать вечно

Через час доставили еду из ресторана, и Вера Арнольдовна с Викторией накрыли на стол в гостиной.

— Эх, – возмущалась мать на Андрея, доставая тарелки из буфета, – как можно было купить такую посуду?

Тарелки были большие, глиняные, темно-синего цвета с золотой каемочкой. Они действительно не подходили к строгому классическому стилю квартиры.

— Где ты их купил? – не унималась Вера Арнольдовна. – Они даже не плоские, а все какие-то глубокие, как для первых блюд.

И где те светлые, которые были у тебя раньше?

Андрей молчал, как партизан. Ну а что еще оставалось делать? Не рассказывать же маме, что в очередной истерике Олеся разбила весь его сервиз, все те светлые тарелки, о которых сейчас спрашивала мама. Андрей тогда не на шутку разозлился, заблокировал ее телефон и уехал на две недели из Москвы.

А все из-за чего? Она решила сделать Андрею сюрприз и пришла в его квартиру. Самого Топазова дома не оказалось, но на кухне Олеся нашла два бокала, в которых на дне плескалось вино. Девушка решила, что любовник снова приводил к себе «очередную телку», и устроила бои посуды. Она разбила все тарелки, которые были в буфете, и со спокойной душой уехала домой.

Когда Андрей вернулся и увидел, что сделала его девушка, пришел в бешенство и сразу написал ей сообщение, чтобы она забыла о нем и больше никогда не появлялась на его пути. Это решение – расстаться с Олесей – он принял не за один день, все ее истерики, несомненно, раздражали его, но, как ни странно, бодрили, возвращали к жизни, позволяли почувствовать, что он есть, что он живой, что он еще хоть что-то чувствует. Да, конечно, это были не те заветные светлые чувства, а досада и раздражение, но все же его сердце бьется, а в душе разжигается пусть не огонь, а огонек, который не дает утонуть в болоте горести и разочарования.

Олеся же вскоре явилась как ни в чем не бывало с новым сервизом, который совершенно не подходил к стилю квартиры, но Андрею было не до этого. Главное, что иногда по утрам, когда он сам готовил себе яичницу, он уже ел не из сковородки, а из тарелки. Ему давно стало наплевать, как он живет: спать есть где – и ладно. Он уделял внимание только внешнему виду, ведь директор крупной компании должен выглядеть презентабельно вне зависимости от того, что у него творится в душе. Иначе он потеряет то единственное, что держало его на плаву, – его работу. Когда-то любимую, сейчас же она просто спасала его от одиночества.