Книга Бракованный. Меняю мужа, страница 88 – Джули Рэйн

— Шампанское явно пошло не туда. Спи. Завтра поговорим.

Пальцы впиваются в кожу рук сильнее. Я буквально сама себе делаю больно, чтобы удержаться и не ударить Марка чем-нибудь тяжёлым. Он уже собирается лечь обратно, но зависает на полпути, заметив, что я не намерена отпускать эту тему так просто.

— Мия, ложись спать, — произносит он с нажимом.

— Где ты был, Марк? Куда ты пропал посреди приёма?

Он беззаботно пожимает плечами:

— Наверное, выходил на улицу с Харрисоном.

Волна гнева во мне поднимается слишком быстро.

— А если я спрошу Харрисона?..

Марк поджимает губы, мышцы на его груди и плечах принимают каменный вид.

— Ты пытаешься в чём-то меня обвинить?

— Только если тебе не хватит духа признаться самому.

На какое-то время в спальне воцаряется тишина, пока наши взгляды сцепляются в безмолвной схватке.

— Тебе кто-то что-то сказал, и ты поверила, да?

Я откидываю одеяло и поднимаюсь на ноги, потому что больше не могу находиться рядом с ним так близко. Марк снова садится, неотрывно следя за мной глазами.

— Можешь заканчивать свой спектакль, дом я тебе не продам.

Его лицо вытягивается, становится жёстким, во взгляде мелькает неприкрытое раздражение.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь… — тихо начинает он.

— Думаешь? Ты всегда меня недооценивал.

С губ Марка срывается презрительный смешок:

— В отличие от Нейта?

— Не втягивай его в это, — шиплю я сквозь зубы и качаю головой. — В том, что между нами не осталось любви, виноват только ты.

— Детка, ты серьёзно? — вздёргивает он бровь и поднимается с кровати. На мгновение я думаю, что он назовёт это всё ошибкой, и сердце делает слабый удар надежды. Но он лишь усмехается: — Любовь?

Я тяжело сглатываю образовавшийся в горле ком. Что-то внутри начинает дрожать от осознания, что всё ещё хуже, чем я предполагала.

— Думаешь, я тебя любил?

Марк обходит кровать, приближаясь нарочито медленно, а я стою на месте, боясь сделать шаг, потому что ноги грозят подкоситься.

— Ты была… — он останавливается слишком близко и почти невесомо проводит кончиками пальцев по моей щеке, — инвестицией.

На пару долгих секунд я забываю, как дышать. Он говорит об этом так спокойно и открыто, что мысль о предательстве, с которой я уже смирилась, режет заново, и теперь это ещё больнее.

Эта ночь обещает быть долгой.

— Инвестиция, — тихо повторяю я, пробуя на вкус определение, которое дал мне муж. — Знаешь, живые активы требуют вложений в течение всего периода владения.

— Вот уж в этом ты меня не сможешь упрекнуть. Ты жила на всём готовом…

Я резко сужаю глаза и перебиваю:

— Ты до сих пор не понял, кто перед тобой?! Мне не сдались твои деньги!

Марк вдруг начинает громко смеяться, и по спине пробегает холодок, от которого становится жутко.

— Не нужны… да ты даже не посмотрела бы на меня, не будь у меня всего этого.

Он делает движение рукой в воздухе, а я ловлю себя на том, что вздрагиваю. Я не доверяю ему и не понимаю, чего от него можно ожидать.

— Страшно? — довольно хмыкает он, уловив мою реакцию, и наклоняется чуть ближе. — Правильно, Мия… тебе следует бояться.

Я не могу сдержать насмешливое фырканье, и это на мгновение выводит Марка из себя. Проскочившая в его глазах злость уже не столько пугает, сколько приводит меня в восторг. Он некоторое время смотрит на меня так, будто пытается понять, в какой именно момент я перестала быть той женщиной, которую он привык видеть рядом.