Книга Безбашенный, страница 86 – Кира Сорока

— Ответишь? — внезапно спрашивает Фридман, видимо, обратив внимание на мой телефон.

— Нет, — совсем отключаю его.

— Какой-то настырный ухажёр? — агрессивно повышается его голос.

— Можно и так сказать, — пожимаю плечами.

Даже интересно, что Фридман может сделать. Запретить мне иметь личную жизнь?

Внезапно хочется прощупать границы его терпения. Смотрю на мужчину. Он отвлекается от дороги и бросает взгляд на меня.

— Могу разобраться с любым ухажёром, — раздуваются его ноздри. — Ты только скажи.

— Я сама разберусь, Давид Русланович. Неужели я Вас дёргать буду из-за своей личной жизни?..

— Личной жизни... — задумчиво бормочет он, барабаня пальцами по рулю. — И насколько всё серьёзно? С этим ухажёром?

Вновь пожимаю плечами.

— Пока не поняла. Буду в этом разбираться.

— Ровесник твой?

— Чуть старше.

— Тебе такой не нужен, Лизочка. Мальчишки... Они не смогут позаботиться о таком хрупком сокровище, как ты. Тебе нужен настоящий мужчина.

Внезапно его ладонь ложится на моё колено. Похлопывает, потом несильно сжимает.

— Ты очень хорошая и умная девочка. Не трать своё время на недостойных тебя.

Господи... Убери свою руку!

Во мне поднимается волна гнева. Хочется врезать пощёчину по самодовольному лицу Фридмана. Его сыновья так похожи на него, чёрт возьми!

Сдвигаю колени в сторону, и Фридман убирает руку. В салоне повисает невыносимое напряжение. Стараясь взять себя в руки, отворачиваюсь к окну.

Наконец мы паркуемся в подземном паркинге элитной новостройки.

— Ну что? Идём? — смотрит на меня Давид Русланович, заглушив мотор.

— Да, — поспешно отстёгиваюсь и без его помощи выбираюсь из высокого джипа.

Заходим в подъезд, едем на лифте с большим зеркалом. Ловлю его взгляд в отражении. Тяжёлый, неприятный...

Выходим на седьмом этаже. Фридман открывает ключом одну из четырёх дверей на площадке.

— Прошу, — пропускает меня вперёд.

С опаской захожу внутрь. В прихожей темно и пахнет чем-то знакомым... Через мгновение понимаю, чем. Новой мебелью. Когда Фридман сменил мебель во всех комнатах старших в детском доме, пахло именно так же. Новизной.

Давид Русланович заходит следом, включает свет и закрывает дверь.

— Можешь не разуваться, — шепчет возле моего виска. — Проходи, покажу тебе твою квартиру.

Ох, что-то мне нехорошо...

— Смелее, Лизочка, — подталкивает меня Фридман.

Прохожу в гостиную. Мужчина включает свет. Осматриваюсь. Тут просторно, но неуютно. Стены холодного светло-голубого цвета. Что-то фактурное с перламутровым отливом. Мебель кажется вычурной и слишком тёмной.

Возможно, я просто придираюсь, чтобы найти повод отказаться от такого дара. Вот только я обещала Ильдару...

Молча выхожу из гостиной и захожу в соседнюю комнату. Фридман идёт за мной по пятам. Свет он здесь не включает, но я вижу, что это спальня. Кровать просто огромная, застелена тёмным пледом. На полу тёмный ворсистый ковёр.

Мне неловко находиться в этой спальне с мужчиной. Разворачиваюсь к двери, но он ловит меня за плечи.

— Подожди. Здесь пока не подключено потолочное освещение, но зато есть вот это...

Подводит меня к кровати, нажимает на кнопку над тумбочкой. Стена за изголовьем, декорированная деревянными рейками, начинает мерцать красными огоньками. Глазам становится неприятно от такого света.