Книга Верить ли словам?, страница 23 – Юлия Крымова

Его взгляд будто обеспокоен. Или мне кажется? По крайней мере, там нет того льда, которым он оценивал происходящие совсем недавно.

— Пойдем, я тебе что-то покажу, — говорит он, протягивая руку. Голос снова обволакивающе мягок. И столь заметный контраст едва ли с ног не сбивает.

Хотя нет. Сбивает.

Марат ведет меня в зал. Пустой огромный зал с зеркалами, темно-синими матами, боксерскими мешками, что висят вдоль стены на крупных цепях. Он надевает мне перчатки, разворачивает к одной из этих сорока пяти килограммовых груш, становится сзади, берет мою руку и делает удар. Я делаю удар. Бью, абсолютно не понимая, как и куда. Но очень скоро понимая зачем.

Я заношу руку снова и снова. С таким азартом, с такой невероятной силой. Откуда во мне ее столько?

Я колочу черный кожаный мешок, пока пот не начинает катиться по спине. Пока руки и ноги не начинают дрожать от перенапряжения. Только тогда я обессилено падаю на маты, испытывая при этом дикое облегчение.

— Спасибо, — произношу лишь одними губами, когда Марат опускается рядом. Просто так же, как и я, ложится на пол и улыбается.

Только что он сделал невозможное. Не сказав ни единого слова, ведь в данной ситуации они все казались бессмысленными, он перезапустил меня, стер все ненужное, настроил на борьбу и желание уверено давать сдачи. Помог заново поверить в себя. А еще он отстоял меня перед Шаховой. Просто так. Потому что я часть команды. И сейчас, лежа посреди спортивного зала, я улавливаю ощутимый запах резины и, кажется, вижу Марата Темирова впервые.

Он красивый. По-настоящему. По-мужски. Так что мне не хочется отводить глаза. Так, что я улыбаюсь ему в ответ.

— Прости, — произносим хором.

И так же одновременно:

— Тебе не за что извиняться.

— Я могу тебя отвезти, — предлагает. — Если ты вдруг не хочешь садиться за руль.

Он прав. Я действительно не хочу. Но и домой пока не хочется.

Я поворачиваю голову и смотрю на наши руки, что лежат сантиметрах в пяти друг от друга. Его смуглая с короткими темными волосками. Моя абсолютно белая, на три четверти спрятана под рубашкой. На безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо. На его ничего такого нет и в помине.

— Спасибо, — отрезаю, привнося в этот странный, но по-хорошему безумный вечер нотку трезвости. — Я позвоню мужу

— И он говорит: Вы можете забрать документы и перевести Еву в другую школу или постараться уладить конфликт, извинившись перед Дианой Игоревной, — рассказывает Алена, старательно пародируя мужской голос.

Мы сидим у нее на кухне. На небольшой, но достаточно уютной. Она раза в два меньше моей собственной, но я почему-то больше не могу назвать ни единого минуса. Тут вкусно пахнет кофе. Тут слышны детские голоса и из маленькой колонки льется музыка. А у меня дома сегодня было так тихо, что я совершенно не радовалась выходному и сбежала при первой же возможности.

— Шахова, конечно, для виду еще пыталась что-то возмущаться, но когда Ева заявила, что если тебя уволят, она снимется с соревнований, вся спесь с нее слетела.

Оказывается, с Аленой можно ходить в разведку. Пока я там собирала вещи, она подслушивала все, что творилось в соседнем кабинете. А теперь в красках пересказывает мне. Это очень забавно, особенно как она пародирует Марата. Его голос… Кажется, его невозможно сымитировать.