Книга Верить ли словам?, страница 44 – Юлия Крымова

Раз, два, три и передо мной уже маленькая рюмка с долькой лайма.

Помню как пила подобное один единственный раз. На студенческой вечеринке лет восемь назад. Тогда мы водили кусочком лимона по руке, посыпали солью, слизывали и только потом запивали кактусовой водкой.

Сейчас же я обхожусь без всех этих хитрых манипуляций и просто опрокидываю в себя содержимое стакана. Во рту появляется уже знакомый слегка солоноватый привкус, но горечи или огненного жжения, я не чувствую.

— Повторите, — прошу, глядя как сестра подходит к фиолетовому диванчику, на котором сидит Марат.

Снова отпиваю, закусываю лаймом и кривлюсь в моменте, когда Марина усаживается рядом с Темировым и что-то ему говорит.

Между ними нет и лишнего сантиметра. Сестра нарочно склоняется слишком близко, задевая своей грудью мужское плечо. Без слов намекая, что готова уехать отсюда прямо сейчас.

— Еще, — я уже требую у бармена, усаживаясь на высокий стул.

Выпиваю. Достаю из кармана одну из смятых бумажек. Кладу на барную стойку, понимая, что изображение медленно расплывается.

— Если можно, вызовите трезвого водителя. Хотя нет. Не нужно.

Хочу немного пройтись пешком. Когда я в последний раз просто гуляла в центре? Кажется… Никогда.

Уже у лестницы, я зачем-то еще раз оборачиваюсь. Марина с Маратом все так же сидят за столиком. Сестра соблазнительно улыбается, не сводя с Темирова глаз. Он вроде бы ей отвечает. Или что значит его ленивая недо-улыбка?

— Осторожнее, девушка, — смеется какой-то парень, когда я спотыкаюсь о первую ступеньку. — Давайте помогу.

Все вокруг плывет. Большое зеркало перемещается в пространстве. Железная дверь, кажется, то справа, то слева. Поэтому как бы мне не хотелось возразить «я сама», но отказываться глупо. И превращать эту несчастную лестницу в свой личный Эверест тоже.

— Спасибо, — бормочу, уже на улице.

Свежий воздух отрезвляет, но совсем немного.

Я напилась. Господи! Так быстро и так, что с трудом стою на ногах.

Едва незнакомец убирает руку и отступает на шаг, меня ведет в сторону.

— Эй-эй, — снова успевает подхватить, прижимая меня к себе уже крепче, чем до этого.

— Я в порядке, спасибо, — вру, чтобы он меня отпустил. Мне не нравится, как его ладони скользят по моим бедрам. Мне не приятно. Я хочу попросить убрать руки. Пробую дернуться.

— Поехали ко мне, я тебя спать уложу.

Отрицательно трясу головой, отчего она лишь сильнее кружиться начинает. Да так, что мне слышится голос Марата:

— Девушку отпусти.

Что происходит дальше мой мозг фиксирует урывками.

Мужской разговор на повышенных тонах.

Несколько нецензурных словечек в озвучке Марата Темирова.

Кто-то сзади сигналит. Светит фарами. Я прикрываю глаза. А когда снова открываю, понимаю, что именно он меня и держит. Марат. Крепко прижимает к себе. Или я сама жмусь? Повисла на нем, вцепившись руками в широкие плечи.

— У меня кружится голова, — сообщаю я, утыкаясь носом во впадину чуть ниже его шеи.

— Сейчас посажу тебя в машину.

— Нет. Не нужно. Пожалуйста. Я хочу еще так постоять. Мне так нравится как ты пахнешь.

В подтверждение своих слов я жадно тяну воздух, стараясь захватить как можно больше его личного запаха. Не аромат кедра, а чего-то мужского. Запаха его кожи.

Я действительно сказала последнюю фразу вслух? Или она лишь в моей голове? Ведь Марат никак не комментирует. Его ладони просто крепче сжимаются на моей талии, а сердце, что сейчас находится рядом с моей ушной раковиной, кажется, стучит быстрее.