Книга Верить ли словам?, страница 54 – Юлия Крымова

«Еще, пожалуйста» мой язык умоляет его. Он гладит, щекочет, выпрашивает больше ласки.

Я не чувствую ни ила под ногами, ни мурашек, от того, что мои плечи мерзнут. Я как та самая вода, просто куда-то утекаю.

Внизу живота зарождается возбуждение. И руки мои машинально оживают.

Я трогаю обнаженную мужскую грудь. Прижимаюсь к ней полуобнаженной своей. Чувствую, как в ответ Марат обхватывает мое лицо ладонями, еще сильнее углубляя поцелуй, пожирая меня.

— Ди, спасай! Этот бешеный сом хочет меня утопить.

Одновременно с тем, как где-то у берега раздается голос сестры, шестеренки в моей голове начинают крутиться в нужную сторону. Я наконец-то понимаю, что происходит. Марат меня целует. Или это я целую Марата? Его язык у меня во рту. Моя слюна в его.

— Значит, тебе можно топить меня, а мне тебя нет? — веселясь возникает Артур.

— Да! Потому что я девочка, если ты не заметил.

— Очень хорошо заметил.

Они смеются. Им весело. А я наконец пробую оттолкнуть Марата.

Глаза на него не поднимаю. Не могу. Смотрю на его резко дергающийся кадык. Дышу, а воздуха будто не хватает.

— Диана… — мое имя его охрипшим голосом сжимает внутренности.

— Отпусти, — я дергаю рукой, которую он удерживает.

Мне холодно. Мне так резко холодно становится, что кажется, меня из этого озера закинули прямиком на Северный Полюс. И расстояние между мной и Темировым сейчас примерно такое же. Он здесь, а я где-то там. В самом эпицентре личного ужаса.

С третьего раза мне все-таки удается вырвать руку и, под оглушающий грохот своего сердца, я держу курс на берег.

Зубы стучат и полотенце, в которое кутаюсь, не помогает. Меня трясет.

Что я натворила? Зачем? Зачем ответила?

Слышу как Марина окликает меня, но я уже со всех ног несусь в сторону домиков.

Мне везет, что наш номер в самом начале, иначе на нервах, я могла бы ворваться в чужой.

Едва оказываюсь внутри, первым делом отшвыриваю мокрое белье. Оно летит куда-то на пол, словно в чем-то передо мной виновато.

Забираюсь с головой под одеяло, но зуб на зуб все равно не попадает.

Этого же не было в моем трудовом договоре. Поцелуев с начальством. Господи!

«Ну зачем?» с ужасом сокрушаюсь.

Глаза зажмуриваю так сильно, будто это чем-то поможет.

— Ты чего убежала? — шепчет Марина, когда какое-то время спустя возвращается в комнату. — Все в порядке?

Нет! Не в порядке! Все далеко не в порядке!

— Ди, ты спишь?

Молчу. Не могу заставить себя выдавить хоть слово. Как и уснуть не могу.

Полночи ворочаюсь с боку на бок. Слушаю размеренное сопение сестры. Трогаю опухшие губы. Они горят. Как и я.

Скидываю одеяло и, натянув первое, что попадается под руку, тихонько выскальзываю за дверь.

На улице темно. Лишь в стороне душевых горит свет и слышно как льется вода.

Застываю. Вряд ли там кто-то из мальчишек, да? Решил искупаться во втором часу ночи.

Дыхание сбивается. Перед глазами длинные изогнутые ресницы с капельками воды. Во рту до сих пор его вкус. Вкус сладкой мяты.

Марат ведь там? Принимает ледяной душ? Или, наоборот, пытается расслабиться, стоя под теплыми струями?

Почему-то сейчас это волнует больше, чем то, как смотреть в глаза мужу?

— Ди, просыпайся! — тормошит меня сестра. Причем делает это так активно, будто начался пожар и ей во что бы то ни стало надо меня растолкать. — Слышишь, Ди? Вставай! Там твой благоверный приехал.