Книга Верить ли словам?, страница 67 – Юлия Крымова

— Но случилось, — упрямо констатирует.

— Случилось. Минутное помешательство, которое теперь будет стоить мне совести. Я не смогу признаться Сергею, потому что это поставит под удар ваш проект. Твою школу. Будущее ребят.

Господи, сколько всего намешано. И я только что чуть все не испортила. Мы чуть не испортили. О чем он вообще думал? Когда целовал меня так.

Трясу головой стараясь сбросить это наваждение.

— Ты боишься меня?

Его голос звучит тише обычного.

— Что? Нет!

— Тогда тебе незачем уходить. Я обещаю, что больше не пойду к тебе ближе, чем на метр.

Сверлит меня серьезным нечитаемым взглядом, а я даже сказать ничего не могу. В горле ком. Сглатываю, но протолкнуть его не получается.

— Хорошо, — отвечаю, хотя даже в теории не представляю как теперь с ним работать. Он видел меня полуголой. Трогал мою грудь. Ласкал. Облизывал соски. Еще и с каким удовольствием. Черт! Черт! Черт!

— Хорошо, — отбивает, уже не глядя в мою сторону.

Марат небрежно бросает свое вещи на пассажирское сидение. Хлопает дверью, будто хочет, чтобы она отвалилась. Огибает машину. Усаживается на свое место и сходу заводит двигатель. Мерседес начинает негромко шуметь, когда мой пульс кажется слышно на всю округу.

Я почти уверена, что Марат Темиров из тех мужчин, которым не нужно повторять дважды. Он действительно больше не подойдет ко мне. Будет держать слово. И от этого внутри что-то сжимается. Ноет. Так сильно, что по щеке стекает одинокая слезинка. Я думала, что выплакала весь лимит на сегодня. Но сейчас, когда авто моего начальника срывается с места, меня топит каким-то нечеловеческим сожалением, а в груди неожиданно появляется пустота с размером в теннисный мячик. Не тот, что поменьше, для пинг-понга. А салатовый, резиновый, большой.

Новогодние праздники мы все-таки встречаем в Альпах: шумно, весело, среди множества незнакомых лиц, среди снежных сугробов, но традиционно с бенгальскими огнями в руках.

Кажется, что зима здесь создана не для холода, а для радости. Ведь не только солнце, но и смех без конца отражается от белых склонов. Люди сидят на террасах в солнцезащитных очках, балуют себя горячим шоколадом или пряным вином.

— Диана, милая, горный воздух идет тебе на пользу, — смеясь постановляет Нонна Борисовна. — И в этом костюме ты невероятно хороша.

Вместо ответа навожу на себя камеру и делаю пару снимков, которые не несут в себе никакой смысловой нагрузки. Просто я, внезапно попавшая в ожившую зимнюю открытку. Сижу в белом горнолыжном комбинезоне на фоне заснеженных Альп. Щеки раскраснелись, глаза горят. Прям так и просится надпись «Жизнь удалась».

Хотя, если развернуть камеру к столику, что заставлен пустыми стаканчиками из-под глинтвейна и имбирного эля, становится ясно отчего на самом деле и мой привлекательный румянец, и блеск в глазах, и обманчивое настроение.

Щелкаю селфи с нескольких ракурсов и выставляю на своей странице.

В последнее время моя лента значительно пополнилась фотографиями. Я снимаю себя и праздничную атмосферу чужой страны. Выкладываю видео как уверенно Сережа держится на сноуборде. Наши сцепленные руки, когда мы поднимаемся на подъемнике. Транслирую идеальную картинку, которой обычно и принято делиться в социальных сетях.

— Принести тебе еще глинтвейна? — уточняет свекровь, стреляя глазами в сторону деревянного бара, нарядно украшенного гирляндами, и, получив от меня положительный кивок, добавляет: — Тогда не теряй. Пойду потолкусь в очереди. Заодно попрактикую свой немецкий.