Книга Курс по соблазнению. Секс против дружбы, страница 29 – Юлия Крымова

— Нет, позволь хоть так отблагодарить тебя за ночлег, — отзываюсь, разглядывая, где включается плита.

Я жарю яичницу с овощами на манер еврейской шакшуки и жалею, что всё-таки не придумала для Кости занятие. Всё это время он сидит на высоком барном стуле и за мной наблюдает. Не открыто. Нет. Он что-то клацает в телефоне, при этом параллельно следит за моими действиями. Можно подумать, что Аверин переживает, как бы я не стащила что-нибудь себе в рот раньше времени. Однако помидоры, которые я суетливо нарезаю, его мало волнуют. А вот щека, кажется, у меня такая же красная, как и эти перезрелые томаты. И всё от его взгляда.

— Сделаешь для нас кофе? — киваю в сторону кофе-машины, всё же не выдержав столь пристального внимания. — Капучино подойдёт.

— А Никита, что пьёт? — уточняет Аверин, засыпая зёрна.

Уверена, задай я подобный вопрос его отцу, и тот бы вряд ли ответил. Игорь ни разу не интересовался, что любит сын. Поэтому обычная вежливость со стороны друга кажется мне чем-то сверхъестественным.

— Если не сложно, сделай ему чай с лимоном.

Только жаль, друг опять зря старается. Никита решил бойкотировать ещё и завтрак. Интересно, насколько хватит его упрямства?

— Человек может прожить без еды до десяти дней, — комментирует Костя, видя, что я переживаю из-за импровизированной голодовки сына. — Так что пропуск двух приёмов пищи ещё не смертелен.

Да-да. Знаю. Спасибо, что пытаешься успокоить мою мнительную материнскую натуру.

— Тебе во сколько на работу, Кость? Я договорилась о просмотре квартиры и думаю, через час мы освободим твою спальню.

— У меня сегодня только вечерняя тренировка, — сообщает друг. — Так что с удовольствием побуду вашим таксистом. В каком районе квартира?

Давлюсь яичницей, понимая, что избавиться от компании Аверина в ближайшие пару часов не получится. Как выжить? Где найти силы вести себя так же непринуждённо, как и раньше? Если от одного случайного касания, когда Костя задевает моё колено своим, меня шарахает, будто от удара током.

— Ты чего, Ксень? — удивляется друг, глядя как я резко дёргаюсь и проливаю на себя кофе.

— Ничего, — бурчу, подскакивая с места и направляясь к раковине. — Не мог бы поаккуратнее.

На светлой майке тут же расползается коричневая клякса. Такая же липкая и грязная как мои непрошенные мысли.

— Прости. Постараюсь больше не дотрагиваться до тебя, — хмуро отзывается Костя, отчего мне хочется дать себе подзатыльник.

Мой недовольный тон пригодился бы в самой длинной очереди какого-нибудь госучреждения. Хамить и ругаться с теми, кому «только спросить» вышло бы в самый раз. Но никак не для общения с человеком, который пытается помочь. Искренне. Сам.

Весь путь, что мы едем по указанному в объявлении адресу, в машине царит абсолютное молчание.

Я нервно кусаю губы и ругаю себя за то, что на пустом месте обидела друга. Разве он может знать, что моя крыша, кажется, куда-то медленно ушуршала? Что всё время, пока мы завтракали, я представляла его без футболки. Что от одного мимолётного прикосновения под столом моя кожа покрылась мурашками.

Надо бы извиниться и списать всё на нервное напряжение, но Костя на меня практически не смотри. Сначала сосредоточен на дороге. Затем без конца переключает радио, по которому звучит лишь раздражающая болтовня.