Книга Курс по соблазнению. Секс против дружбы, страница 49 – Юлия Крымова

Томный взгляд из-под длинных ресниц. Сексуальная поза с упором на красивую грудь в дорогом леопардовом бюстгальтере.

Не трудно догадаться, для кого Оля сделала снимок.

— Тоже меня осуждаешь, как и Нинка? — отложив телефон в сторону, подруга сканирует цепким взглядом.

Ещё минуту назад она игриво улыбалась на камеру, а теперь смотрит так, будто намерена вытрясти из меня чистосердечное.

— Жена Артура в курсе, что нас с ним связывает куда больше, чем дочь, — натягивая шифоновый сарафан, признается Олька. — И, видимо, её устраивает такое положение дел. Ведь вместо того, чтобы пытаться улучшить их сексуальную жизнь, она старательно лепит ему пельмени и закрывает глаза на то, что минимум три раза в неделю он не ночует дома.

Копошусь в рюкзаке, не зная, как прокомментировать услышанное.

С женой понятно. Наверное, она любит Артура и боится потерять окончательно. Проявляет свои чувства и заботу как умеет. Как научили. Вкусно готовит. Воспитывает их детей. Надеется, что когда-нибудь ему наскучит роль охотника. Он вернётся в домашнее уютное гнездышко, которое она старательно вила для него все эти годы.

С Артуром тем более всё ясно. Хорошо устроился. Одна удобная, как домашние тапочки. А вторая — для души, как красивые туфли. Долго в них не выходишь, но расстаться и спрятать их далеко на антресоль рука не поднимается.

Но вот с Олей?

Нет, я не осуждаю. Но и понять не могу.

— Оль, а ты? Неужели тебе не хочется быть одной единственной? Неужели в те дни, когда Артур не рядом, ты не съедаешь себя мыслями, чем он занимается с законной женой?

— Ксю, я предпочитаю не смешивать мух с котлетами. У него есть обязательство перед семьёй. Наик — часть этих обязательств. Она своя. Она собирает всю их большую армянскую семью за накрытым столом. А я та, с кем он засыпает в обнимку после всех этих мероприятий.

Голос Оли спокойный и ровный, лишь подрагивающие пальцы, которыми она пытается застегнуть лакированные босоножки, выдают её эмоции.

— Первый раз всё случилось после дня рождения Рианы. Ей было пять. Гости ушли. Именинница без задних ног спала в своей новой кровати, как из мультика про принцесс. Я собирала со стола грязную посуду и чувствовала, что Артур, сидящий в гостиной, неотрывно за мной наблюдает. Почему он не спешит домой? Роль папы он сегодня отыграл на отлично. Ри-ри была без ума от счастья. Полвечера каталась на нём верхом. Но дочь уже полчаса как видит свои разноцветные сны. Тогда почему Артур молча не захлопывает за собой дверь? Ответ был очевиден, стоило мне развернуться. Голодный взгляд транслировал то, что вот-вот произойдёт на кухонном столе. Моё задранное платье. Разведённые бедра. Жадные движения. Влажные тела. Громкие стоны. Всё это удивительным образом стёрло нормы приличия и морали. Нельзя? Почему? Кто сказал? Есть жена? Так почему она варит ему лобашаху, но не старается утолить голод иного характера? Ведь он набросился на меня как дикий зверь, которому впервые за долгое время дали кусок мяса. Будто до этого месяц скитался в пустыне без еды и воды. Почему Наик отдаёт всё своё тепло и заботу детям? А ему приходится искать это в объятых другой?

Телефон в Олькиных руках пиликает входящим сообщением. Артур уже успел оценить фотографию? Но подруга, будто не замечая, продолжает говорить.