Книга Курс по соблазнению. Секс против дружбы, страница 5 – Юлия Крымова

Особенно после наших с Нинкой обсуждений.

Во-вторых, запоздало понимаю, что мой внешний вид не предназначен для встречи гостей. Тем более мужчин.

Пить со школьной подругой на балконе охлаждённое вино можно и в коротком топе, надетым на голое тело. А вот открывать в таком виде двери крайне нежелательно.

Потому как я не знаю, какую часть тела лучше прикрывать. Просвечивающуюся сквозь белую ткань грудь или короткие шорты, которые легко перепутать с трусами.

Конечно, на дворе лето. И я у себя дома могу ходить в чём хочу. Но…

Костин взгляд, который так и норовит соскользнуть с моего лица ниже, подсказывает, что не стоит.

— Впустишь? — скорее для приличия спрашивает Аверин.

— Да, ты проходи… Я сейчас…, — отвечаю по пути в спальню.

Наспех достаю из неразобранного чемодана первую попавшуюся футболку и натягиваю сверху. Хочется расчесать волосы и накрасить губы блеском, но вовремя себя отдёргиваю.

Это же Костя, Ксю… Твой лучший друг. Хоть и выглядит, как кто-то совершенно незнакомый.

Он стал выше меня на голову и куда шире в плечах. Да и лицо приобрело по-настоящему мужские черты. Серьёзный взгляд, без былого детского задора. А губы больше не норовят растянуться в мальчишеской улыбке.

— Чай будешь? — спрашиваю, не решаясь задать другой, более волнующий вопрос. О цели его визита, например.

— Чай? — вопросительно поднимает тёмные брови. — Я думал, ты так шутишь. Ну, можно и чай. А если вдруг заварка закончилась, то вот.

Костя ставит на стол бутылку хорошего вина и загадочно улыбается.

Ничего не понимаю.

— Когда я шутила тебе про чай, Кость?

— Когда сообщение прислала.

— Таааак…

До меня наконец-то доходит, куда так экстренно капитулировалась Нинка и кто на самом деле написал Косте.

Не знаю, то ли плакать, то ли смеяться от таких открытий.

— Кость, ты прости, я, конечно, очень рада тебя видеть, но вышло небольшое недоразумение, — краснея, пытаюсь как-то объяснить, что «чай» это вовсе не кодовое слово.

Стоп. Выходит, Аверин воспринял намёк именно так, как говорила Нина? Или всё-таки пришёл чисто по-дружески? Столько лет не виделись.

— То есть на чай, ты не меня звала?

— Тебя. То есть нет. То есть не я.

Как объяснить то?

Ну, Нинка!

— В общем, не важно. Просто знай, что я тебе рада. И что под словом «чай» я имела в виду именно чай! — произношу с нажимом на последнем слове.

— Я так и подумал, — лукаво улыбается Костя. — Тогда заваривай. Я пока в магазин за пирожными схожу.

— Может, тогда ещё и за чаем?

Да, Ксюш, уровень гостеприимства зашкаливает. Но это лучше, чем травить друга маминым ромашковым сбором.

— И попить у себя дома? — заразительно смеётся.

И я, не в силах сдерживаться, тоже давлюсь смехом.

С ним всегда так было. Кто-то из нас начинал хохотать, а другой подхватывал.

Поэтому сейчас я отчетливо ощущаю, что внутри Аверина живёт тот подросток, с которым мы могли кататься по полу и умирать со смеху.

Да, он спрятан под грудой мышц, но всё же парень, что стоит напротив, не чужой.

— Так, ладно, не надо никуда ходить. Кто в такую жару пьёт чай? Тем более, когда есть откупоренная бутылка вина? — киваю в сторону недопитого Просекко. — Садись, я пока фрукты нарежу.

Костя послушно усаживается на то место, где полчаса назад сидела Нинка, и разливает по бокалам шипучий напиток.