Книга Если мечтают оба, страница 31 – Юлия Крымова

Выездная регистрация в живописном месте, красиво оформленная зона росписи, усыпанная цветами дорожка к алтарю, зона для гостей, украшенная в едином стиле, несколько видеооператоров и фотографов, чтобы до мелочей запечатлеть самый счастливый день.

Откуда это берётся у нас в головах? Что обязательно должно быть пышное белое платье с длинным шлейфом и фатой. Лепестки роз и куча ненужных гостей с натянутыми улыбками.

Вероятно, слишком много сказок про принцев и принцесс нам читают в детстве. Ведь разве помпезность и высокий ценник платья отражают любовь? Или они стопроцентно гарантируют счастливую семейную жизнь?

— Когда пацаны позвали в клуб, я решил, что хватит уже сидеть на поводке. Всегда ведь только с ней, везде. Порядком накидавшись, вдруг понял, что не прав. Собирался ей звонить, сказать, что всё у нас будет, но тут нарисовалась подруга, вся из себя. Стала недвусмысленно намекать, что не против уединиться, и меня клемануло. Захотелось попробовать, как может быть с другой. Не с Алёной, которая была первой и единственной.

— И как? — наконец-то подаю голос.

— Да как, хрен его знает. Я пьяный был. Там чисто механика сработала.

— Жалеешь? — тихо спрашиваю парня. Уж точно не мне его судить. Мало того, что сама изменила мужу, так ещё каждый день борюсь с соблазном сделать это снова.

— Сдохнуть хочется — в голосе Дани столько отчаяния, что я сажусь ближе и закидываю руку на крепкое плечо.

— Эй, сдыхать не надо, — пытаюсь как-то подбодрить друга — Алёна любит тебя и, возможно, сможет простить. Дай ей немного времени принять случившееся. Побыть наедине со своими мыслями и чувствами. Ну а потом придётся завоёвывать снова. Что мы там делали? Под окнами рисовали «Я тебя люблю»? — с улыбкой вспоминаю, как помогала ему расположить к себе сердце девушки.

— Ох, Юль, видела бы ты её взгляд, — грустно произносит Даня — Она знать меня теперь не хочет.

— Ну, конечно. Она любит, а ты сделал ей больно. Поэтому, если ты уверен, что хочешь быть с ней, то нужно приложить все усилия, чтобы помочь ей пережить эту ситуацию. Окружить её такой заботой и вниманием, чтобы у неё и вопроса не возникло, сможешь ли ты потупить так снова — не знаю откуда во мне просыпается знаток женской психологии.

— А ты бы мужа простила после такого? — осторожно спрашивает друг.

Нет, не простила бы. Если вдруг окажется, что Лёша тоже мне изменял или изменяет, это будет точка. Не потому, что мне будет горько или обидно. Нет. Просто, кажется, я не испытываю ничего из тех чувств, ради которых стоило бы побороться. А зачем пытаться возродить любовь, когда её давно уже нет?

— Что? Такое было? — удивляется Данил, воспринимая моё молчание по-своему.

Я лишь отрицательно мотаю головой и кошусь в сторону пруда.

В зелёной водной глади отражаются громадные ветвистые тополя. Закормленные досыта утки нежатся на солнце, пропуская мимо себя нашу болтовню. Им нет абсолютно никакого дела до того, что творится в наших человеческих судьбах. Хочется прокрякать на их родном языке «цените свою беззаботную утиную жизнь».

— Бери выше — произношу многозначительно, криво ухмыляясь.

Глаза парня ползут вверх, после чего он взрывается хохотом.

— Серьёзно? Ты? Ну, я знал к кому обращаться за советом, — еле выговаривает сквозь смех — Мы с тобой прям два сапога пара.