Книга Больше, чем люблю, страница 29 – Юлия Крымова

Переговоры закончились. Важные вопросы обсудили. Все остались довольны исходом встречи. Я так точно. Глядя на Тимура, невозможно было не заразиться его уверенностью и спокойствием. Я попала под защиту его бешеной энергетики, и вылезать обратно совсем не хочется. Кажется, мне под силу свернуть сейчас горы.

— Ты уже и так сделал слишком много, — отвечаю, забираясь на переднее сидение авто. — Это я должна сказать «спасибо», что забрал тогда, после свадьбы.

Тимур не спешит захлопывать дверь. Несколько секунд молча смотрит на меня и только затем занимает водительское место.

— Ты уже говорила раз десять, — улыбается. — А я, признаться, надеялся, что ты просто захочешь отомстить тем же способом.

Трудно сдерживать смех после таких откровений. Поэтому я наполняю салон автомобиля своим безудержным хохотом. Если в каждой шутке действительно есть доля правды, мне бы хотелось, чтобы процент истины в его словах был куда больше.

— Могу я хотя бы пригласить тебя на ужин? — Загадочно произносит парень, когда сворачиваем в сторону моего дома.

Вопрос, от которого мигом растворяется всё веселье. Рома позвал меня на ужин после второго свидания. Тогда я уже чётко понимала, что у меня зарождается к нему симпатия. А в каком контексте меня приглашает Тимур? Из банальной вежливости? И стоит ли соглашаться?

Внутреннюю дискуссию с самой собой прерывает вид дежурящего у подъезда Ромы. Его высокую фигуру с букетом алых роз трудно не заметить. Совру, сказав, что внутри ничего не ёкает, глядя на него. Всё-таки мы, девушки, вне всякой логики, слишком быстро привязываемся к мужчинам.

Зачем он пришёл? Думает, за ночь я начала страдать склерозом? И как цветы помогут в данной ситуации? Он же не про годовщину нашу забыл.

— Тебя проводить до дверей? — Спрашивает личный водитель, устремляя взгляд в направлении подъездной двери.

Я благодарна, что он опять предлагает свою поддержку, однако не хочу провоцировать Рому на нелепые догадки.

— Нет. Не нужно, — отвечаю не очень уверенно, но для убедительности пытаюсь улыбнуться. Кажется, это срабатывает, так как Тимур лишь молча кивает.

Когда он открывает передо мной дверь и помогает выйти из машины, я уже не удивляюсь. К хорошему быстро привыкаешь. А вот когда в следующую секунду его губы накрывают мои, я в ужасе распахиваю глаза. Превращаюсь в замороженную скульптуру. Холодную ледяную статую. Спроси сейчас: «Приятны ли касания чужих слегка шершавых губ?» — я вряд ли отвечу. Да я и имя своё сейчас вряд ли назову.

Тимур не напирает, не пытается силой засунуть свой язык в мой рот. Чувствую лишь тёплое мятное дыхание, а после он отстраняется.

— Завтра заеду за тобой в семь вечера, — вместо меня отвечает на своё приглашение.

Пока я собираю воедино желейную массу, в которую превратились мозги, автомобиль трогается с места, а возле подъезда уже никто не ждёт. Лишь розы, торчащие из урны, доказательство того, что Рома мне не почудился.

Только всё, о чём могу думать — импровизированный поцелуй. Что за порыв это был со стороны Тимура? Наваждение? Или игра на публику для Ромы?

Собираясь на ужин с Тимуром, я опять заметно нервничаю. Объективных причин для беспокойства нет. Мои познания итальянского никто проверять не будет. Напротив, их уже оценили по достоинству. Тогда отчего я мечусь по квартире, бездумно перекладывая по углам вещи?