Книга Ассистентка для босса, страница 37 – Ева Чернова

Не вижу в ее глазах ровным счетом никакого понимания. Она театрально хватается за сердце. Кряхтит, хмурится, очень на меня злится.

— Совсем ты мать не бережешь! В могилу загонишь меня! Катя-Катя, и в кого ты такая несносная...

— Мама, хватит этих сцен. Я уже не маленькая девочка, я все прекрасно понимаю.

— Ой, как плохо! Ой! ОЙ! — она хватается за лоб, откидывается назад и бьется о стенку.

Вздрагиваю. Не понимаю — притворяется или нет. На всякий случай бегу на кухню за таблетками. Едва не спотыкаюсь. Возвращаюсь обратно и протягиваю их маме, а еще бокал воды, чтобы она запила.

Мама выхватывает таблетки у меня из руки. Быстро закидывает в рот две и жадно пьет воду, чуть облившись. Смотрю на нее и так мне погано на душе становится.

Если бы я не приехала поздно, если бы не начала ей что-то доказывать. Всего бы этого не было.

— Рассказывай, Катя, колись, где была... Иначе я всю ночь спать не смогу. Буду думать... Как ты не поймешь? Я же переживаю за тебя! Все для тебя делаю, а ты даже вовремя домой прийти не можешь.

— Мама! Мне двадцать лет! Я — не девочка подросток!

— Ой! Плохо! Ой-ой, плохо-плохо, — хмурится она, сжимает подлокотники с жестко на меня смотрит.

Просто замолкаю. Ничего не говорю. Бесполезно и бессмысленно. А ведь я до сих пор не знаю — притворяется она или нет. Надеюсь, что да. Но я же не буду, когда она в таком состоянии, нагнетать и проверять.

Вдруг правда ей плохо?

— Катя, я последний раз спрашиваю, где ты была?!

— Говорю же, — тихо-тихо отвечаю. — Задержалась на работе!

— А ну не ври матери! Я завтра же позвоню Тамаре и все узнаю.

— Звони, хорошо, — уверенно отвечаю я.

Так мне все равно становится. Пусть узнает, что хочет. Нет уже никаких сил пытаться выйти с ней на диалог. А брать ответственность за ее эмоции я не хочу. Такое ощущение, будто это я взрослая, а она — капризный ребенок. А ведь так было не всегда...

— Вот и позвоню. Даже не сомневайся.

Позже мама все-таки успокаивается. Она просто сидит на диване и смотрит очередную трэш-передачу по телевизору про жизнь каких-то маргиналов. Она такое любит. Я — тоже любила, когда подростком была. Но сейчас — не выношу.

Дожидаюсь рекламы, подходящего момента.

— Мам.

— Ну чего тебе? — спрашивает она с немым укором во взгляде.

— А я деньги на операцию нашла. Все двести двадцать тысяч. Представляешь?

— Что?! Где?! — хмурится она. — Катя! Не молчи. Катя, ты что, эскортницей работаешь! Катя!

— Мама, ты совсем с ума сошла? — хмурюсь я.

Пачка пятитысячных банкнот просто падает из рук на диван.

— А где ты могла столько заработать? Думаешь, я не знаю, что молодые девушки могут себя продать? Катя-Катя. Все, завтра едем к гинекологу.

— Чего? — хмурюсь я. — Ты хоть понимаешь, в чем меня обвиняешь?! Никакая я не эскортница!

— Если нет, то тебе нечего боятся, — подбоченивается она.

— Ты мне не доверяешь? Знаешь, как это обидно?

— А мне, Катя? Мне не обидно. Полночи где-то шляешься, непонятно с кем. А потом приносишь пачку денег. Что я должна думать? Что ты на работе задержалась?! Да щас, ага! Яшкаешься, поди, с мужиками?! А ну говори честно, не смей врать матери!

— Ни с кем я не сплю! Ты совсем с ума сошла?! — выпаливаю я на эмоциях.

Слёзы в глазах застывают. В таком меня мать еще не обвиняла. А ведь я надеялась, что она порадуется, когда деньги увидит. Какая же я все-таки наивная. Пора взрослеть. Пора взрослеть.