Книга Отпусти меня, страница 130 – Литтмегалина

При виде косого домишки Шарифа ее шаг замедлился, а сердечный ритм, напротив, ускорился. Как ни крути, мерзавцу удалось ее запугать. И все же отступиться Надишь не могла. Подойдя к окну, она осторожно заглянула внутрь. В доме горел тусклый свет, но что-либо еще сквозь грязное стекло было рассмотреть сложно. Надишь приложилась к стеклу ухом и прислушалась. Сначала все было тихо… затем до нее донесся странный придушенный звук, и сердце взорвалось у Надишь в груди.

Одна секунда — и она оказалась в доме.

Ками и Шариф были в кровати. Отвернувшись к стене, Шариф крепко спал, посапывая во сне. Ками свесилась с кровати, цепляясь за край и наклонив голову над тазом. Ее отчаянно рвало. Надишь замерла, все еще быстро, панически дыша. Когда спазм закончился, Ками обессиленно уронила голову на подушку и без какого-либо удивления уставилась на Надишь тусклыми, обведенными темными кругами глазами.

— Я умираю, Надишь, — произнесла она хрипло.

— Что случилось? — шепотом спросила Надишь и, пачкая подол, опустилась коленями на грязный пол возле кровати, с нарастающим ужасом рассматривая Ками.

Она выглядела ужасно: грязные волосы слиплись, кожа одрябла, словно Ками стремительно превращалась из шестнадцатилетней девушки в старуху. Просто по тому, как обозначились лицевые кости и запали щеки, Надишь могла видеть, что Ками сильно похудела. Когда Ками выдохнула, с ее губ сорвалось облачко резкого химического запаха. Ацетон.

— Я заболела. Меня все время тошнит. И голова кружится, — Ками с трудом сглотнула густую, вязкую слюну, переполняющую ее рот, и обессиленно прикрыла глаза.

— Как давно это началось?

— Не помню… я думала, что отравилась… стало лучше… а потом еще хуже…

— Ты хоть что-то ешь?

— Вечером удается поесть… но вообще мне уже и не хочется.

Надишь заглянула в таз. Не похоже, что Ками ела что-то существенное накануне.

— Только вот жажда все время мучит… — просипела Ками. — Подашь мне воды?

— Конечно, — Надишь выбрала ту чашку, что почище, и зачерпнула воды из ведра в углу.

Сев на край кровати, она чуть приподняла голову Ками и, наклоняя чашку, помогла ей попить. Ками хватило глотков на десять.

— Опять мутит, — пробормотала она и повернулась набок.

Шариф вдруг всхрапнул и перекатился на спину, отчего Надишь едва не подскочила.

— Уходи, — попросила Ками. — Если он начал вертеться, значит, скоро проснется.

— Я приду вечером, — пообещала Надишь.

— Нет, не приходи, он будет дома. Шариф очень разозлился, когда нашел таблетки. Он сразу догадался, что это ты их мне дала.

— А когда я могу прийти?

Ками не ответила, проваливаясь в сон.

— Ками! Скажи: когда я могу прийти? — Надишь потрясла ее за плечо.

Ками с трудом разлепила глаза.

— Скоро он уедет на заработки. Его не будет неделю или две.

Ее веки снова сомкнулись.

— Когда он уезжает?

— Завтра… послезавтра… не знаю, — Ками уснула.

— Только доживи, — прошептала Надишь.

Когда она вышла из дома, ее всю трясло.

* * *

— Лесь… — Надишь заглянула в его кабинет и, не увидев внутри пациентов, вошла. — Мне нужно обсудить с тобой кое-что.

Нанежа, наводящая порядок в шкафу с медикаментами, так и впилась в Надишь взглядом. Глаза у нее были круглые, большие и выразительные. Так-то привлекательная девушка, не будь она злобной чокнутой дурой.