Книга Отпусти меня, страница 319 – Литтмегалина

— Оно не короткое. Оно до щиколоток.

— Да, но если ты наклонишься, то грудь немного видно. К тому же оно ровеннское.

— Ясень. Утро! Солнце светит! Что, по-твоему, они мне сделают? Набросятся на меня и сожрут?

— И все равно мне не нравится эта затея! — внезапно сорвался Ясень и ударил кулаками по рулю. — Как же мне надоело переживать за тебя! Как же меня достало все это кшаанское дерьмо!

— Ты не представляешь, как меня достало все это кшаанское дерьмо! — сорвалась Надишь на ответный вопль и тут же заставила себя притихнуть. Она не убедит Ясеня отпустить ее, если он заметит, что она сама нервничает. — Ясень… ты можешь не давить на меня? Не опекать, не поучать, как несмышленую девочку? Ты же знаешь, как мне это не нравится. Просто сделай как я прошу! Пожалуйста!

Ясень угрюмо молчал.

— Это последний раз. Затем я покину это место навсегда, — пообещала Надишь. Она говорила искренне. Ками увезли. Даже если гильза окажется бесполезной, возвращаться к Джамалу слишком рискованно, лучше запрятаться где-то в городе. У Надишь не осталось ни единой причины жить в бараке.

— Ладно, я отпущу тебя. Но это действительно будет в последний раз, — заявил Ясень. — Позже я пошлю кого-нибудь из санитаров за твоими вещами.

— Спасибо… — Надишь поцеловала его в щеку.

Ясень едва это заметил. Сняв очки, он устало потер переносицу. Его лоб скорбно сморщился, словно Ясень страдал от сильнейшей головной боли.

— У меня ужасное предчувствие, — признался он, водрузив очки обратно. — Как будто что-то произойдет. Как будто я вот-вот тебя потеряю.

Как только он произнес это вслух, Надишь осознала, чем была вызвана ее собственная тревога. Она была связана не с гильзой, а с Ясенем. Странно, что их вот так одновременно охватил страх друг за друга.

Она улыбнулась Ясеню. Нижняя губа чуть подрагивала.

— Ты же всегда был таким рациональным, Ясень. Все эти предчувствия ничего не значат. Люди не способны предугадывать будущее.

— Большинство ровеннцев верят в интуицию.

— Ты не типичный ровеннец.

— Сегодня я поступлю как типичный и поверю своим ощущениям. Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы переодеться и вернуться ко мне?

— Двадцать минут, если я буду шагать очень быстро.

— Хорошо, двадцать минут. Если спустя это время ты не появишься, я метнусь в отделение почты, благо я знаю, где оно, и вызову полицию.

— Тебе не придется. Я вернусь.

Когда Надишь вышла из машины в толщу плотного летнего жара, Ясень последовал за ней.

— Ты самое ценное, что у меня есть, — пробормотал он. — Самое ценное…

Надишь ничего не ответила. Обняв Ясеня, она неистово поцеловала его в губы. Мимо них проносились машины, поднимая клубы едкой желтой пыли; солнце обрушивало лучи испепеляющего света. Они целовались, ни на что не обращая внимания.

* * *

Возле барака Надишь заприметила группу тихо переговаривающихся мужчин. Сложно сказать, что заставило их собраться в такое время и в таком месте. Надишь непременно должна была пробраться в барак, а потому она пригнула голову и ускорила шаг, стремясь незаметно проскользнуть мимо. И тут ее окликнули по имени.

— Кто вы? — спросила Надишь. Уже в этот момент ей стоило начать бежать, но все ее мысли были только о гильзе.

— Друзья.

— Нет у меня таких друзей, — возразила Надишь.