Книга Отпусти меня, страница 41 – Литтмегалина

— Привет, — сказал он из-за спины.

Надишь развернулась к нему и улыбнулась.

— Привет, — он был такой высокий, что ей приходилось задирать голову, говоря с ним. — Я пришла узнать насчет Кадижа.

— Ему гораздо лучше! — радостно уведомил Лесь. — Он почти освоился. Сегодня с утра я встретил его мать, она ждала меня у входа. Мы с ней поговорили, и на этот раз она была на удивление адекватна. Так что я отправил ее собирать вещи. Она скоро придет и останется с мальчиком. Не волнуйся за него.

— Поговорили? — уточнила Надишь.

— Ну, как… мне пришлось просить помощи, — смутился Лесь. — Ваш язык… он такой сложный. Мне его никогда не выучить. Кто из нас вообще его освоил? Только Ясень трещит как белка. Он даже послать умеет по-кшаански.

— Уверена, этому он научился в первую очередь, — буркнула Надишь, и Лесь прыснул.

От смеха в его карих глазах вспыхивали теплые огоньки. «Какой же он милый», — подумала Надишь, рассмеявшись просто за компанию. Вдруг Лесь представился ей абсолютно голым, и Надишь ошарашенно моргнула, удивляясь сама себе. Мужчины пользовались женщинами, что она воспринимала как данность, но никогда прежде она не задумывалась, что мужское тело тоже способно доставить женскому удовольствие. Вот Лесь, например… такой симпатичный, добрый мужчина мог бы оказаться весьма приятным в постели… У нее определенно что-то перевернулось в голове после той ночи. Надишь еще не успела к этому привыкнуть.

— Ты сегодня тоже выглядишь гораздо лучше… расслабилась в выходные?

— Да, расслабилась, — ответила Надишь, чувствуя, как стремительно краснеет.

— Я очень рад, — Лесь мягко похлопал ее по предплечью.

— Я тоже, — снова улыбнулась Надишь, остро чувствуя его прикосновение. — Пойду все-таки загляну к Кадижу. Я купила ему конфет.

Кадиж обрадовался ее приходу. Потрепав его волосы, Надишь развернула один леденец и вложила Кадижу в рот. Остальные мальчишки в палате, постарше, притворились, что сладкое их не интересует, но когда Надишь и им выдала по паре конфет, никто не отказался. Кулек с оставшимися леденцами Надишь припрятала Кадижу под подушку.

— Угостишь маму.

— Да! — он весь сиял.

Надишь рассмеялась и обняла его — осторожно, чтобы не задеть гипс. Она любила детей и мечтала когда-нибудь иметь собственных, хотя и не верила в реалистичность этой перспективы. Отношение к профессии медсестры в кшаанском обществе было противоречивым с уклоном в негативное. С одной стороны, по местным меркам медсестра считалась женщиной состоятельной. С другой стороны, приличной кшаанской жене не полагалось работать вовсе, так что достижение являлось сомнительным. Да и вообще не должна жена превосходить своего мужа — неважно, в заработке или знании. Ко всему прочему за медсестринским делом тянулся плотный шлейф непристойности, ведь медсестры видели множество в разной степени раздетых мужчин и даже прикасались к ним. Учитывая все это, Надишь сомневалась, что ей удастся найти мужа, который позволит ей сохранить работу, а ценность свободы и независимости явно превосходила маловероятную радость брака по-кшаански. Большинство медсестер рассуждали так же и оставались незамужними, если только не сходились с кем-то из санитаров. Однако санитаров было мало, и на всех их не хватало.

* * *

— Где тебя носит? — недовольно осведомился Ясень.