Книга Острые камни, страница 20 – Литтмегалина

Лайла вскочила с места, с грохотом опрокидывая стул.

— Она никогда не совершила бы такого. Этого не может быть! – закричала она и вихрем вылетела из кухни.

«Слишком резко ты с ней», – беззвучно шевеля губами, сказал Илия Лизе. Та дернула плечом.

В кухню решительно влетела высокая женщина с бурной гривой светлых химических кудряшек. Корни волос основательно отросли, черные и прямые. На женщине были русалочья зеленая обтягивающая юбка и корсет, украшенный переплетением веревочек, концы которых свободно свисали с ее талии, как абажурная бахрома.

— Вам пора выметаться.

— У нас еще остались вопросы, которые нужно задать.

— Спросите ваши задницы.

— Нет, мы пойдем к вашей подруге и продолжим допрос, – решительно заявила Лиза. – Аста, правильно? Послушайте, ваши попытки помешать нам приведут только к тому, что нам придется вызвать Лайлу в полицейский участок для дачи официальных показаний.

Аста задумалась на секунду, буркнула «ладно» и, подняв стул Лайлы, села на него, вызывающе сложив на груди руки.

— Отстаньте от Лайлы. То, что случилось, ее сильно травмировало. Не ковыряйте рану, – она уставилась на них своими сердитыми глазами, густо обведенными подводкой. Ее лицо покрывал такой слой штукатурки, что к вечеру она, наверное, могла снять макияж одним куском, как маску. Губы Асты были накрашены скромной перламутрово-розовой помадой, но по краю обведены бордовым карандашом.

— Тогда вы ответьте на наши вопросы.

— Только я буду одновременно красить ногти. Я собираюсь на работу.

Язык чесался спросить, где она работает.

— Красьте.

Аста отошла и вернулась с целой коробкой лаков и пилочек.

— Вы знали Морен?

— Нет. Они с Лайлой учились в Северо-восточной школе. А я – в Юго-западной. Да и когда все случилось с Морен, мне было всего шесть лет. Какой лучше: зеленый или фиолетовый?

— Бежевый, – ответила Лиза.

— Бежевый лак я не ношу, – Аста остановилась на фиолетовом.

— Как вы познакомились с Лайлой? – спросил Илия.

— А это имеет отношение к делу?

— Вы живете вместе? – не удержалась от вопроса Лиза.

— Скажем так, на период моих жизненных сложностей, – Аста послала Лизе широкую любезную улыбку, сквозь которую сквозило: «Ах ты, любопытная сучка». Лиза, аккуратно скопировав, послала ей идентичную улыбку в ответ. Странно, но на Асту это оказало расслабляющий эффект. Она откинулась на спинку стула и улыбнулась, будто осознав, что имеет дело с женщиной одной с ней породы.

— Ладно, ребят, послушайте… Лайла любила Морен, – Аста наносила лак с удивительными аккуратностью и проворством, едва глядя на ногти при этом. – Она уничтожила почти все свои личные вещи за тот период, потому что они напоминали ей о пережитом. Ни одной фотки со школьных дней не уцелело. Но по-прежнему хранит все подарки Морен – даже ерунду вроде блокнотиков. И носит красный браслет, что Морен дала, каждый день.

Илия задумчиво разглядывал Асту, подмечая детали: чуть искривленная носовая перегородка, возможно, после травмы; несколько не очень правильно сросшихся пальцев и пара свежеобломанных ногтей на правой руке. Похоже, сложности встречались на жизненном пути Асты регулярно.

— Одна фотография все-таки уцелела, – поправил он. – Которую изъяли для приобщения к делу.

— Правда? – Аста впервые обратила внимание на перевернутый снимок на углу стола, – Я хочу посмотреть, какой была Лайла в юности.