Книга Гнилое яблоко, страница 14 – Литтмегалина

(ни за что)

Я завидовал Отуму, который сейчас лишь повторял то, что делал уже сотню раз. Конечно, когда-то и у него были подобные моим терзания, но они пережиты и растворены в опыте бродячей жизни. Голос Отума звучал сосредоточенно и монотонно. Хлеб… консервы… печенье (это для Миико, догадался я; такая заботливость со стороны Отума меня удивила)… вода в пластиковых бутылках… кофе… одноразовая посуда. Я искоса посматривал на Отума, стараясь не поворачивать к нему голову. Отум определенно тяготел к стилю поведения «мразь», но стоило ему оставить свои высокомерные и вычурные манеры, он начал производить неожиданно приятное впечатление. Сколько ему лет? Высокий и – в данный момент – серьезный, он выглядел лет на девятнадцать, и все же я не давал ему больше шестнадцати. Старше меня на год-полтора, не больше. Возможно, к тому времени, как ему действительно исполнится девятнадцать, он признает свои сточенные зубы ошибкой молодости.

Голос девушки выбил все мысли из моей головы. То есть, не голос, а слова, которые она произнесла:

— Кажется, я знаю, кто вы.

И Отум, вздрогнув, вонзился в нее взглядом (если мне хотелось увидеть Отума, выведенного из его обычного состояния сволочного равновесия, то это был тот самый момент).

— Да, я вас видела… где-то… но где? – продолжила девушка, растерянно прикасаясь к своему гладкому лбу, над которым зеленая лента стягивала кудрявые волосы. Ее взгляд поднялся к серому экрану не включенного телевизора, закрепленного на стене. Между бровями возникла тонкая морщинка (я смотрел на девушку так внимательно, будто от ее памяти зависело все мое будущее), затем морщинка разгладилась в озарении, и рот девушки широко раскрылся, открыв внутреннюю, розовую поверхность ее нижней губы, не тронутую золотистой помадой.

— Вы…

— Я пришел сделать покупки, – злобно перебил ее Отум. – Выполняй свои обязанности. Посторонняя болтовня в них не входит.

Вздрогнув, девушка отвернулась от него и потянулась к банкам с кофе. Я ощущал волны нетерпеливого раздражения, исходящие от Отума. Назвав сумму растерянным голосом и с третьей попытки раскрыв полиэтиленовый пакет, девушка начала складывать наши товары.

— С тебя треть, – хмуро сказал мне Отум, с усилием успокаиваясь.

Я полез в рюкзак за деньгами. Расстегнув молнию, я поднял взгляд и увидел, как Отум, развернувшись к прилавку боком, достает из кармана деньги, одновременно – лишь на секунду, но достаточно, чтобы девушка успела заметить – вытягивая из кармана складной нож с костяной ручкой.

У меня в горле все сжалось.

— Ты до утра будешь копаться? – спросил Отум, не глядя на меня.

Я протянул ему деньги. Отум добавил их к своим и, небрежно бросив купюры на прилавок, приказал ледяным тоном:

— Пересчитай.

Девушка взяла деньги и невнимательно пересчитала. Веснушки теперь проступали очень отчетливо на ее побелевшем лице.

— Еще раз, – властно приказал Отум. – Ты могла ошибиться.

Я не сомневался, что он специально изводит ее – в качестве мелкой мести за то, что она чуть его не раскрыла.

Руки девушки заметно дрожали, когда она пересчитывала деньги повторно.

— Все.

— Все, – согласился Отум. – И ты не знаешь, кто я.

— Нет, – пробормотала девушка.

— «Нет» – не знаешь, или «нет» – как выражение несогласия с моим утверждением? – со своей привычной неприятной ухмылкой уточнил Отум.