Книга Гнилое яблоко, страница 24 – Литтмегалина

Усевшись на полу, Отум разложил карту на коленях. Мы с Миико молча пристроили свои задницы рядом.

— Сейчас мы здесь, – объяснил Отум, тыкая остро заточенным ногтем в 132-е шоссе, отмеченное на карте пунктирной линией. – А вчера мы были вот тут, на 129-м.

— И куда нам теперь? – спросил я.

— Дальше по 132-му.

Я еще раз посмотрел на карту. Как раз в том месте, где мы находились, дорогу перечеркивала зигзагообразная линия.

— Разве шоссе впереди не заблокировано?

— Заблокировано, – подтвердил Отум. – Но для самых хитрых тараканов щель всегда найдется. И в свете дня мы без проблем ее найдем.

Мне не понравилось его сравнение, но блок на дороге волновал меня больше. После первой уведомляющей о преграде отметки 132-е шоссе вскоре вновь пересекалось зигзагом. Отгороженный с двух сторон участок шоссе был подкрашен на карте красным. В сумраке бытовки он багровел, как высохшая кровь на царапине.

— Если эта дорога перекрыта, не понимаю, почему именно она нам так необходима. Неужели нельзя обойти?

— Обойти? Разуй глаза. Мы неделю обходить будем. Но вообще сама дорога нас не интересует. Нам нужно попасть сюда, – Отум ткнул пальцем где-то возле красной полосы. – В Долину Пыли. Никак иначе, кроме как по 132-му, в нее пробраться невозможно. Можно с насыпи сигануть, конечно, но убьешься. Долина внизу, в этом большом овраге, – Отум очертил на карте растянутый овал. Закрытый участок дороги располагался по его центру, поперек.

— Ты же говорил, мы идем в Торикин, Отум, – напомнил я.

— Мы и идем. Просто по пути немного вильнем в сторону. Есть у меня там одно мелкое дельце.

— Какое дельце?

— Много будешь знать – скоро состаришься. Забей, не парься. Мы все быстренько сделаем и заодно срежем путь до Торикина.

— Пять, – пробормотал я.

— Что пять?

— Ничего. За последнюю минуту я пять раз услышал от тебя такие слова как «мы», «нас» и «нам». Но не понимаю, с чего ты убежден, что мы – это «мы», Отум.

— Вот как, – невозмутимо протянул Отум после короткой паузы. – Тогда уточняю: мы – это я и задохлик, – он ткнул пальцем в сторону Миико. – Ты можешь валить на все четыре стороны.

Я поколебался секунду. Возможно, этой секунды Отум даже не заметил, но скорее всего, заметил.

— А если Миико решит уйти со мной?

Отум рассмеялся, протягивая к плечу Миико свою длинную руку.

— Он уже выбрал, с кем идет.

Кончики ногтей Отума касались шеи Миико. Мне стало настолько муторно, что я отвел глаза.

— И знаешь, – лениво продолжил Отум, – я не думаю, что твой выбор пути связан с тем, куда направляется Миико.

Миико сидел с безучастным видом, будто не о нем я говорил с Отумом. Он предпочел изолироваться, стать чем-то безличным, равнодушным к тому, чей он и с кем он, лишь бы все разрешилось без его участия.

«А с чем… с кем связан мой выбор, Отум?»

Мы посмотрели в глаза друг другу сквозь полумрак, в то время как Миико апатично рассматривал собственные коленки.

Отум сложил карту. Набросив на спины рюкзаки, мы вышли из бытовки и на свету дружно зажмурились. Сквозь мокрые кусты, окатывающие нас душем холодных капель, мы вернулись к 132-му шоссе. Утром, холодным, но ясным, как роса, шоссе выглядело еще непригляднее, чем ночью – не заброшенным, наоборот, слишком часто посещаемым плохими людьми. Бутылок здесь набросали на три полных ящика. Не считая разбитых, усеявших асфальт и лохматые пучки травы брызгами зеленых осколков. Обрывки бумаги, упаковки от дешевой еды, ржавеющие жестянки, спички, черные лоскуты чьей-то одежды. Я с омерзением отвел взгляд от использованного презерватива.