Книга Гнилое яблоко, страница 75 – Литтмегалина

Сейчас, наконец разыскав Миико, я обнаружил, что мне нечего ему сказать. Поэтому просто произнес:

— Ты должен идти со мной.

Миико молчал. Я уже решил, что не дождусь от него ни слова, когда на его бледном заострившемся лице возникла ехидная улыбочка, и он сказал:

— Да? А ты уверен, что знаешь, куда идти?

Все получалось совсем не так, как нужно. Я должен спасать его, но он не выглядит нуждающимся в спасении. Скорее уж как человек, раздраженный попытками уличного торговца всучить ему ненужную вещь. На щеке у него краснел длинный порез. Может быть, он налетел на ветку. Или это работа Отума.

— Отум сошел с ума, – объяснил я.

Новая ухмылочка Миико не понравилась мне еще больше предыдущей. Никогда прежде он так не улыбался.

— Не сошел, – спокойно возразил Миико. – Он просто один из них. Он безоговорочно в своем уме.

Я слушал его, превращаясь в ледышку изнутри. «Безоговорочно». С каких это пор Миико использует подобные словечки? Я заглянул в его глаза, и он ответил мне пристальным насмешливым взглядом.

— Я… – пробормотал я. – Ты… – и на этом мои жалкие попытки закончились.

— Довольно, – перебил меня Миико. – Теперь каждый сам по себе, – на его гладком, перламутровом, как внутренняя поверхность раковины, лице появилось задумчивое выражение. Затем он все-таки сказал: – Ты можешь пытаться бежать, но это практически бесполезно. Он не отпустит тебя. И не только он. Не верь в безлюдье. Они повсюду. И каждый из них опасен… даже те, которые не злы. Сегодня особенный день. Ты знаешь, что за день?

— Нет.

Миико безразлично кивнул.

— С высокой вероятностью, этим вечером ты умрешь. И я тоже. Мы должны быть принесены в жертву. Есть лишь один способ спастись – найти то, за чем он пришел сюда. Оно – источник. Источник должен быть уничтожен… но я не знаю, как это сделать.

Я чувствовал, как по моему лицу растекается выражение непонимания.

— Как я могу найти то, за чем он пришел? Разве Отум не забрал это с собой?

— Это оно его забрало, – возразил Миико и неспешно побрел сквозь заросли прочь от меня.

Мне хотелось сказать ему что-нибудь… чтобы он ответил мне так, как ответил бы раньше – с его неуверенными интонациями, с его косноязычием. Но я только спросил:

— Ты видел Белую Женщину?

— Нет, – Миико остановился, но не развернулся ко мне. – Только девочку, Элейну.

— Где она?

— Спряталась, – ответил он, помедлив. – Она все время поблизости. Сбивает меня с пути…

— Как сбивает с пути, Миико?

— Куда бы я ни шел, я прихожу к колодцу… он там, в лесу. К востоку от деревни. Но мне не нужен колодец. Я не она.

(как ты можешь быть в этом уверен, Миико?)

Он оставил меня одного. Некоторое время я тупо пялился ему вслед. Затем медленно осмотрелся. Когда еще я чувствовал такую растерянность? Каждую мою мысль немедленно обволакивал белый туман, в котором она теряла четкость. Да, я могу вспомнить карту, нарисованную на листке из блокнота, квадратик за грядой домов, который Отум пометил крестиком. Вероятно, там располагалось то, что он искал в Долине. То, что непременно должно быть уничтожено, если верить Миико. Но что мне карта, когда я не имею понятия, где нахожусь? В какую сторону ни посмотри, все одинаковое. Серые деревья, серая земля и серое небо поверх. Я снова потер воспаленные слезящиеся глаза. Миико сказал, что сегодня мы умрем. Неприятно признавать, но, возможно, так оно и будет.