Онлайн книга «Гнилое яблоко»
|
Погруженный в уныние, я не сразу заметил, что вокруг меня помрачнело. Я посмотрел на небо. Сумерки? Но уж слишком странно, слишком быстро темнело. Вскоре все обесцветилось фильтром плотного серого воздуха. Началось. __________ _______ _____ _____________ _________ ________ _________ (ярко-красные бумажки от шоколада еще некоторое время распространяют неоновый свет, затем постепенно гаснут, приобретая бледный розоватый оттенок – оттенок воды, оставшейся в миске, где таяло замороженное мясо) Теперь я понимаю, зачем они заранее разожгли факелы. Они ожидали наступления тьмы. Все приходит в движение, даже земля неустойчива и беспокойна, как поверхность моря, и мое сознание опрокидывается навзничь. Я будто разбитое зеркало, чьи разбросанные осколки отражают каждый свою маленькую часть пространства. Руки, лица, крики взрослых, плач детей. На земле, освещенной оранжевым маревом, дрожат силуэты. (Хватит, я хочу сохранить себя. Почему так внезапно? Мне не дают даже минуты, чтобы сориентироваться) Образы сменяют один другой с такой частотой, что видятся мне мелькающими разноцветными полосами. Черные полосы, золотые полосы, и мой чужой запах. Благослови меня. Забери меня. Поглоти меня. Жесткая земля под коленями. Потоки ветра касаются моего поднимающегося и опускающегося лица. Его имя как рычание – Руурх. Он сожрет меня, но он и тот, кто принесет нам спасение. И я плачу от благодарности. Слезы текут по моему лицу, как кровь. Столбы поднимающегося дыма отчетливо видимы на фоне стремительно темнеющего неба. От чада факелов я начинаю кашлять и не могу остановиться. (…холодный металл. Мои пальцы соскальзывают. У меня болит живот, у меня жжет глаза, я почти бог) (Вот камень, почувствуй его поверхность, пусть у тебя будет хотя бы одно реальное ощущение) …огонь внутри, но он не просвечивает сквозь кожу. Боль, когда лицо ударяется о руки. В воздухе красные цветы криков, чьи лепестки осыпаются мне на голову. (мне стоит подумать о своем. Попытаться вспомнить) (издевательства на заднем дворе школы, седьмой класс; к девятому я вырос достаточно, чтобы им всем врезать, и от меня отстали; моя кровать со смятым одеялом; ощущение влажных губ Миико, прикасающихся к моему подбородку) Я смотрю на впалый живот, пересеченный длинным воспаленным порезом. Неужели есть что-то, что это оправдывает? Множество вещей. Я сам могу считать себя жертвой. Какие зверства я вынужден совершать… мне никогда не оправиться. (попытайся рассуждать, попытайся сохранять разум холодным, даже если само слово «разум» звучит неуместно в данной обстановке) (все жалкие попытки сосредоточиться срывает ощущение близящегося Отума. Его имя бьется в ушах вместе с пульсацией сердца. Отум, Отум, Отууумм. И вправду звучит глухо и резко, как удар. Я так скучаю по нему прежнему. Не такие уж дебильные были у него шутки. Хотя дебильные, конечно) Моей спины касается оплавляющий жар. Удивительно, как не вспыхивает моя одежда. Каждый волосок на моем теле встает дыбом. Видимо, я должен подумать что-нибудь вроде: «Это конец. Все», но у меня совсем нет мыслей. (не береги себя, ты уже призрак, просто сделай как проще и позволь себя добить) Жар усиливается. Я замечаю оранжевые вспышки на траве (вспышки на золотых боках божка; мне хочется швырнуть его о дерево) |