Книга Синие цветы I: Анна, страница 153 – Литтмегалина

— Ты отоспался, я вижу.

— На год вперед, – он действительно посвежел, синева под глазами рассосалась. До меня вдруг дошло, что впервые за долгое время он абсолютно трез.

— А как те, что нас преследовали?

— Мертвы, – бросил Науэль равнодушно.

— И… и что теперь будет?

— Ничего.

Я подвисла от этого ответа, хотя нет ничего удивительного, если тому, кто может позволить себе такой дом, разрешено и пристрелить кого-нибудь.

— Почему их убили?

— Им стоило знать, на чьей территории они стреляют. Здесь для таких уже все приготовлено.

— Да кто вообще этот Дьобулус?! Он иностранец?

— Да, он ровеннец.

— Чем он занимается?

— Спроси у него, – посоветовал Науэль на полном серьезе и, как будто бы немного стесняясь, надел очки – тонкие, в платиновой оправе.

Я впервые видела Науэля в очках и, разглядывая его, решила, что они ему идут, отвлекая от колючего взгляда. Предложению расспросить Дьобулуса я не вняла – нет, спасибо, лучше я укушу себя за задницу, чем заговорю с этим жутким типом.

— Когда мы уедем из этого дома?

— Не знаю, – Науэль выжал волосы. – Через день, неделю, две.

Я столь откровенно пала духом, что даже нечуткий Науэль это заметил.

— Тебе что-то не нравится?

Что ты. Убийственное гостеприимство.

— Такое ощущение, что мне здесь не рады.

Науэль пожал плечами, словно говоря: «Вот уж проблема».

В моем животе протяжно заурчало, и, раз уж он не счел нужным промолчать, я тоже не стала сдерживаться:

— Еще немного, и я даже тебя начну воспринимать как потенциальный обед. Серьезно, я сейчас упаду в голодный обморок. У меня было несколько овсяных печений в кармане, но это все. И сигареты кончились…

— Завтрак в десять, обед в два, ужин в семь – как раз скоро. Столовая на первом этаже.

— Я не знала об этом.

Науэль покосился на меня.

— Ты уже отругал меня, – заранее перебила я. – Достаточно.

— Ладно. Я тебя провожу. Идем.

— А ты снабдишь меня сигаретами?

— Я буду чувствовать себя как твой дилер.

— Твои проблемы. Я страдаю. Ты понимаешь?

Науэль тяжело вздохнул, направляясь к выходу, и я поняла, что таки его продавила.

— Мальчик, которого я видела в коридоре, почему-то назвал тебя братом, – сказала я, семеня за ним.

— Вероятно, это потому, что он и есть мой брат.

— Чего? – я растерянно рассмеялась, но Науэль и не думал шутить. – Да вы совсем не похожи! Или вы братья только наполовину? У вас одна мать?

Науэль посмотрел на меня с презрением.

— Мать Микеля мертва. Мне с моей повезло меньше.

Я оторопела на секунду.

— А кто его отец? Если это дом Дьобулуса… Дьобулус, верно?

— Можно так сказать.

— Тогда… – я почувствовала, что у меня округляются глаза. В тысячный раз неприятно вспомнилось, как длинный розовый язык Дьобулуса проскользнул в рот Науэля. – Если Микель тебе брат… кем тебе приходится Дьобулус?

— Дьобулус это Дьобулус, Дьобулусом он мне и приходится, – заявил Науэль таким тоном, как будто это все объясняло, и на том наш разговор прервался – мы как раз дошли до столовой, где я онемела от потрясения.

Столовая было ничего себе, всего-то с треть стадиона размером. Кажется, я начинала привыкать к превышающим мечты габаритам этого дома. Меж неплотно сдвинутых алых занавесей виднелись лохматые сосны. Приглушенный свет был мягким и теплым, создавал ощущение уюта, и мне бы даже понравилось здесь, если бы не красноволосый хозяин дома, восседающий во главе стола с видом самопровозглашенного божка.