Книга Черная вдова, страница 18 – Литтмегалина

Сознание Делоре вернулось в настоящее. Когда она с усилием усмирила свои руки, на голове было уже гнездо вместо прически. «Меня преследует смерть, – устало подумала она. – Вгрызается в меня глубже и глубже. Пока однажды от меня совсем ничего не останется».

Все, хватит уныния. Это уж слишком даже для тебя, Делоре.

В кухне она взяла хлеб, масло, сыр, посуду. В разбитое окно вливалась осень, и Делоре задрожала от холода. Начинало темнеть; значит, в своей тоске она проплавала долго. Подготовив все необходимое, Делоре выцапала Милли из-под одеяла и отвела ее в гостиную.

— Мы будем ужинать здесь. Возле телевизора. Посмотрим мультики. Тебе так нравится, Милли? – Делоре села на пол.

— Нравится, – безрадостно согласилась Милли. – Когда мы вернемся домой, мама?

Положив на колени разделочную доску, Делоре сосредоточенно намазывала масло на хлеб.

— Скоро, Милли.

— Это плохой город, – Милли скривила губы, но не заплакала.

— Может быть, – уклончиво пробормотала Делоре. Она потянулась к телевизору и включила его. Давящую тишину разрушила веселенькая мелодия анимационной заставки, и жесткий ком в груди размягчился. – Мы свободные птицы, нас ничто не держит, – она протянула Милли бутерброд. – Мы не задержимся тут надолго.

— Честно-честно? – по-роански спросила Милли.

— Честно, – ответила Делоре по-ровеннски.

Делоре разбудила пронзительная трель будильника. Очередной понедельник… она со вздохом подняла голову с подушки. Одеваясь, она вспоминала свой сон. Ей снилось, что она мужчина. Ну мужчина и мужчина, ничего особенного в этом сне не было. Только почему-то припомнилось как нечто важное, что, даже при другом теле, ее глаза были по-прежнему фиолетового цвета.

Все как обычно: Делоре накормила Милли завтраком, отвела ее в садик и пошла на работу. Утро выдалось серенькое, мутное, и даже лимонно-желтые листья, усеявшие землю под ногами, казались потускневшими.

Едва Делоре шагнула на порог, как Селла разрушила сонливость утра, сообщив:

— Знаешь, о тебе выспрашивает какой-то тип.

— Какой еще тип? – подчеркнуто равнодушно осведомилась Делоре, хотя у нее мороз прошел по коже.

— Такой большой, в очках. Торикинец. Ну, может, и не торикинец, но приехал из Торикина.

— Я его видела.

— Вот оно что, – оживилась Селла. – И как он тебе?

— Мне? – удивилась Делоре. – Никак. А что он выспрашивает?

— Да вроде того, какое у тебя обычно настроение и как ты вообще живешь. Как к тебе относятся. Есть ли у тебя друзья. Какую-то ерунду, в общем, – Селла исчезла под столом, втыкая в удлинитель шнур от электрического чайника. – Похоже, ты ему понравилась.

— Глупости какие, – сказала Делоре. – Я никому не могу понравиться.

На это Селла ничего не сказала, и Делоре ощутила неприятный укол, будто своим молчанием Селла согласилась с ее утверждением.

— Селла…

— Да, – Селла достала из ящика стола две чашки.

— Мне нужно вызвать стекольщика.

— А что у тебя случилось?

— Окно разбилось.

— Как это ты его?

— Да вот так, – уклончиво ответила Делоре.

— Я не знаю… я у мужа спрошу.

— Хорошо.

Делоре прислонилась к краю стола и ссутулилась. Селла обеспокоенно посмотрела на нее.

— У тебя ничего плохого не произошло? Выглядишь подавленной.

— Все в порядке.

— Ну… – Селла пожала плечами. – Не хочешь, не говори.