Книга Черная вдова, страница 46 – Литтмегалина

— Так что с телефоном?

— Тот дядя звонил.

— Даже так, – пробормотала Делоре. Если он продолжит настырничать, глядишь, однажды она к нему и привыкнет.

— Ты спала. Он сказал не будить тебя.

— Что еще он сказал?

— Цифры.

Делоре выгнула бровь.

— Я записала, – важно сообщила Милли и с топотом умчалась. Вернувшись, протянула Делоре листок.

Две цифры. Понятно…

— Нам все равно следовало пройтись, – сказала Делоре Милли и сунула руку в карман джинсов, нащупывая ключи от библиотеки.

Дождь оставил на улицах огромные лужи. «Как красиво в них отражается небо, – подумалось Делоре. – Впрочем, все равно».

— Когда мы уедем? – спросила Милли.

— Когда все высохнет. Иначе мы утонем в пути, – на полном серьезе ответила Делоре, и Милли посмотрела на нее с недоумением. – Впрочем, если дожди продолжатся, мы сможем уплыть на корабле.

— Откуда возьмется корабль? – разумно усомнилась Милли.

— Море же рядом. Там, где есть море, всегда есть корабли. Уплывем в открытое море, а, Милли?

Милли растерянно нахмурилась.

— Мне не нравится море.

— А мне нравится. Нет, я его ненавижу.

Они зашли в магазинчик, и Делоре накупила всяких сладостей, чего никогда прежде не делала. Она была строгой матерью и считала, что ребенка баловать – только портить (ну разве что совсем изредка и понемногу). Может быть, она хотела, чтобы мрачное личико Милли повеселело, а может – чтобы Милли прекратила задавать вопросы, приклеив язык к леденцу, который Делоре выдала ей прямо у кассы. Леденец был зелено-розовый. «Более омерзительное сочетание цветов и вообразить сложно», – мысленно скривилась Делоре и вдруг лучезарно улыбнулась.

По утрам в выходные дни улицы этого города восхитительно безлюдны. Вероятно, это единственная причина, по которой им удалось дойти до библиотеки без злобных комментариев, обычно произносимых громким свистящим шепотом. «Все время шепчутся-шепчутся-шепчутся», – подумала Делоре (паранойя, уже точно), и ее наполнила диковатая злость, которую она попыталась растратить в быстром пружинящем шаге, но Милли, конечно, начала отставать и хныкать (леденец не улучшил ее настроение, но все же сделал ее удобно молчаливой).

Периодически разогнавшейся Делоре приходилось останавливаться и ждать. В эти секунды она предпочла бы, чтобы Милли не было совсем – в смысле чтобы дочь осталась дома. Это было бы чудесно: просто бежать по этим улицам со всей возможной быстротой, выбиваясь из сил и пугая редких прохожих – как настоящая сумасшедшая.

В библиотеке Делоре оставила Милли с пакетом сладостей – крошить на стол и разбрасывать фантики от конфет. Все что угодно, дочь, мне все равно.

Окно было прикрыто так плотно, что Селла вряд ли бы заметила, что оно не заперто. Разумеется, никакой вороватый любитель книг не пробрался в библиотеку за ночь. Делоре повернула ручку, и вместе со щелчком замка пришло воспоминание о звуке, с которым камень ударяется об асфальт. На ее фальшиво-бесстрастном лице не мелькнуло и тени эмоций. Она постояла, задумчиво глядя в окно и ничего за ним не видя. Ее мысли перетекали одна в другую, постепенно меняя оттенки.

Цифры… Неужели ее бредовая догадка верна? Но зачем он подсказал ей дату? Что вообще ему известно? И при чем здесь она, Делоре? Впрочем, эти цифры могут означать что угодно другое. Ну или быть абсолютной бессмыслицей. Странный тип, очень странный. Ладно, достаточно сомнений. Легко проверить… Это не может быть правдой, но… но… а даже если и правда – это же ничего не значит, верно?