Книга Черная вдова, страница 73 – Литтмегалина

(Не надо стремиться к поверхности, не надо назад, к берегу. Какой смысл, если давно уже одно море. Смирись и положись на чью-то милость, а если ее не достанется, то просто успокойся и умри.)

Никто не будет скучать по ней. Всю жизнь она сама по себе, никого у нее нет. Даже Милли, папина дочка, не принадлежит ей. Некоторое время они с Ноэлом пытались завести второго ребенка, а по отсутствию результата прошли медицинское обследование. Как выяснилось, организм Делоре просто не функционирует правильно. Доктора так и не смогли ей помочь или хотя бы объяснить, что с ней. «В конце концов, – мягко напомнил один лекарь-аптекарь, – ребенка можно и усыновить». Впрочем, горький опыт с Милли доказал, что она не создана для того, чтобы быть матерью. Она родилась, чтобы страдать и умереть.

Скоро она заплывет так далеко, что у нее не хватит сил вернуться.

(Но тот день еще не настал…)

Она согласна все сделать сегодня.

(Ты дала себе обещание. Ты запланировала все не так.)

Делоре макнула голову в воду. Успокаивающий мрак. Если бы парой дней позже…

«Идиотка, – сказала она себе. – Даже думать не смей! Не стоит радовать злопыхателей. И как же Милли? Разве не чудо, что Милли вообще зародилась в твоем бесплодном теле? Может, ее рождение было знаком, что все не так уж и плохо? Что у тебя есть шанс на нормальную жизнь? Как же холодно… Эй, Делоре, что на тебя нашло? Ну-ка, поворачивай назад».

Делоре очень сердилась на себя.

К тому времени, как она приблизилась к берегу достаточно, чтобы увериться, что не утонет, она совершенно выдохлась. Но, как выяснилось, у берега-то ее и подстерегала настоящая опасность: на глубине волны ощущались спокойнее, а здесь били хаотично – то толкали к суше, то отбрасывали назад, в глубину. Ступни Делоре коснулись скользкого каменистого дна, но накатившая волна подхватила ее, как щепку, и она снова потеряла твердь под ногами.

Везде вода, со всех сторон… Делоре попыталась вынырнуть… глоток воздуха… и снова вода. Нелепость; море решило не отпускать ее. Вот так и помрешь в пяти метрах от берега. Волна резко схлынула, Делоре ударило о камни, и в раскрывшийся в крике рот хлынула вода… Делоре уже не понимала, в какую сторону ей плыть, где дно, а где небо. Она задыхалась.

Кто-то схватил ее и поволок к берегу. Воздух… Делоре жадно задышала… Вода ударила напоследок по ногам, а затем отпустила. Жесткая галька под ступнями… Пальцы, сжимающие ее предплечья, были твердые и холодные, как льдинки. Расслабились, разжались, отпустили. Делоре тяжело дышала, не глядя на своего спасителя. И так понятно, кого она увидит.

— Развлекаетесь? – недовольный, саркастичный тон.

Зубы Делоре выбивали громкую дробь.

— Вроде того, – выдохнула она с третьей попытки и побрела по берегу к своей одежде, которую разбросало ветром.

— Ветер дует в сторону моря. Знаете, в такую погоду волны могут унести вас на глубину, и вы просто не выплывете. Я уже не говорю о переохлаждении.

— Не… ваше… дело, – выговорила Делоре в перерывах между стуками. Она была близка к припадку бешенства.

— Да вот думаю, еще как мое.

Делоре пыталась одеться, но ее так трясло, что не получалось. Торикинец дотронулся до ее спины, и истерика выплеснулась из Делоре, как чернила из осьминога.

— Не прикасайся! – закричала она. – Извращенец!