Книга Связи, страница 66 – Литтмегалина

— Поехали, – Дьобулус ухватился за предплечье Октавиуса и встал. – Кто-нибудь в состоянии вести машину?

— Я поведу, – поднял руку Илия.

— Бинидикт, Лисица и Джулиус. Я думаю, вам лучше пока пойти проветриться, – решил Октавиус.

— Нет, папа, я еду с вами, – Лисица вцепилась в руку Дьобулуса. – Я не хочу расставаться. Если с тобой что-то случится… я лучше тоже умру.

— Лиса, – Дьобулус притянул ее голову себе на плечо. Для этого Лисице с ее ростом пришлось довольно сильно сгорбиться. – Все в порядке. Пока что все в порядке. Я осторожен. Ты выглядишь очень усталой. Тебе нужно уехать отсюда. Отдохнуть, поспать.

— Я не могу спать! – воспротивилась Лисица. – Я не могу есть. Не сейчас. Расслаблюсь, когда все закончится.

— Ты забываешь о своем состоянии, – Дьобулус мягко отстранил ее от себя. – Бинидикт, позаботься о моей дочери. Отведи ее куда-нибудь поесть. И постарайтесь не ругаться хотя бы два часа. Джулиуса вам придется взять с собой. Он не в себе.

— Хорошо, – Бинидиктус взял Лисицу за руку. Она была слишком расстроена чтобы сопротивляться.

Илия бросил виноватый взгляд на Медведя.

— Мне не по себе, что мы просто оставляем его здесь.

— Я понимаю, что нехорошо глумиться над телом оппонента, но тот факт, что его смерть заметили только полтора часа спустя, демонстрирует его исключительную важность в расследовании, – съехидничал Дьобулус.

— Интересно, кто теперь будет вместо него, – заинтересовался Бинидикт. – Если бы я мог решать, я бы поставил Илию.

— Меня? – Илия польщенно улыбнулся. – Спасибо.

— Илия, – согласилась Лисица.

— Он кажется хорошим вариантом, – заметил Октавиус.

Дьобулус кивнул.

— Илия, – подтвердил Джулиус. – Что вы уставились? Мне нравится Илия. Но в любом случае кандидатуру будут определять правитель и советник.

— Тогда дело решеное, – уверил Дьобулус.

[19:05, воскресенье. Парковка СЛ]

— Одна машина. Четыре места. Три человека, – резюмировал Илия общие мысли, вертя в руках ключи.

Стоянка была вся завалена осенними листьями. Погода резко испортилась, и ледяной ветер пробирал до костей.

— Мы можем взять с собой Джулиуса, и тогда Киношнику придется идти пешком, – усмехнулся Дьобулус.

— Не стоит его провоцировать, мешая его передвижениям. Поехали, здесь холодно, – поторопил Октавиус.

Илия уселся за руль, Октавиус справа от него. Дьобулус тяжело опустился на заднее сиденье и, повернув голову, посмотрел на пустое место рядом с собой усталым, насмешливым взглядом.

— И что нам не живется в этом мире вместе, друг?

Илия потер глаза.

— Чувствую себя так, будто неделю беспробудно пил.

— Уверен, когда все закончится, у тебя будет возможность сравнить, – пробормотал Октавиус.

— Уеду в Роану, устрою кутеж с проститутками.

— Правда? – усомнился Октавиус.

— Нет, – вздохнул Илия и вставил ключ в замок зажигания.

Выезжая, он порадовался, что стоянка пустынна. Его текущее состояние затрудняло сложные маневры. Воскресенье… Несмотря на похолодание и подступающие сумерки, люди гуляли по улицам, толкали коляски с детьми, разговаривали, пили кофе навынос. У Илии было предвоенное ощущение. Ему хотелось поговорить с Лизой об этом, но в том месте его души, которое она занимала раньше, зияла огромная дыра, как будто пробитая бронебойным залпом. Когда он позволял осознанию ситуации просочиться в мозг, он ощущал себя страшно одиноким, что запускало цепочку смутных воспоминаний. Он не был уверен, что это настоящие воспоминания, а не образы, подброшенные воображением, хотя теоретически мог припомнить множество отвратительных моментов. В голове точно открылись шлюзы, и потоки было не остановить. У него все болело.