Книга Зефир, страница 19 – Литтмегалина

— А вдруг спирит и вовсе ни при чем? Все это выглядит как череда не связанных друг с другом событий.

— Нет, не выглядит. Образ влияет на поведение людей опосредованно, через психику. Содержание психики у всех разное. Поэтому результат тоже получается разным. Но всегда можно выявить некие общие, ключевые характеристики. То, что мы называем «паттерн». А здесь паттерн прослеживается четко: отношения «заботящийся – требующий заботы»; преступление происходит без свидетелей, его совершают люди, от которых окружающие не ожидали подобного; каждый эпизод предваряется или сопровождается дождем…

Илия захлопал шкафами, пытаясь найти сигареты. К счастью, наполовину полную пачку удалось отыскать среди чайных коробок.

— Травма руки повторяется во всех случаях, значит она обязана быть и в самом первом, в источнике. И как раз в этом проблема. Родители убивают детей. Люди убивают животных. Сильный убивает зависимого или просто слабого – в конце концов, это проще осуществить, чем если наоборот. Подобных происшествий множество. Но мы не может найти дело, которое бы соответствовало паттерну полностью – определенная психологическая окраска, дождь, травма руки.

— Зачем они калечат себе руки?

— Наш психолог предположил, что это выражение чувства вины. Они наказывают свою конечность, совершившую преступление. Но этого оказывается мало, и они кончают с собой. В деле есть еще одна сложность: хотя все случаи произошли в Торикине и его окрестностях, мы до сих пор не понимаем, как образ перемещается с места на место.

— Жалко, Дьобулуса нет,^[3] – вздохнул Деметриус. – Могли бы спросить, что он об этом думает.

— Жаль, – горько согласился Илия.

— Не хватает старикана…

Илия кивнул, жадно прикуривая.

Дьобулус пропал в мае, вскоре после рождения у его дочери близнецов. Просто исчез, оставив квартиру без единой пылинки и тело старой собаки, закопанное под кустом во дворе. Предыдущий глава отдела, Медведь, отказывался обращаться к такому сомнительному человеку, предпочитая не пачкаться. Илия же, помыкавшись в начальниках, пришел к выводу, что бывают ситуации, когда неважно, от кого пришла помощь, лишь бы был кто-то, способный ее предложить. Как с Дождевой серией, например. Что его репутация или гордость в сравнении с потоком этих бессмысленных смертей?

Илия тяжело оперся на стол, уставившись в пространство обреченным взглядом.

— Я назначил на это расследование самых толковых людей в отделе. Они – профессионалы, у них несоизмеримо больше знаний и опыта, чем у меня. И они все еще без понятия, как и почему эпизоды продолжаются. Если даже они в тупике, как я должен с этим разобраться? Не понимаю, чего Эфил ждет от меня.

Деметриус открыл холодильник и с любопытством заглянул в него, как будто ожидал, что за ночь там самозародилось что-то новое. Достал коробку молока, понюхал и с брезгливой гримасой поставил обратно.

— Эфил бы сказал, что ты и не должен быть специалистом во всех областях. На это никакой башки не хватит. Он говорит, что основная задача руководителя – это наблюдать с высоты, смотреть на общую картину, потому что люди, которые работают каждый над своим кусочком, видят ее фрагментарно. Они не могут сказать, во что в итоге эта мозаика складывается – в рыбу там, или в лошадь. Вот чего он от тебя ждет. Сфокусируйся.