Книга Зефир, страница 75 – Литтмегалина

На этот раз дверь растворилась, и из-за нее выглянула премиленькая девочка лет двенадцати со светло-рыжими волосами, заплетенными в длинные косички. Приятное разнообразие после тех гнусных рож, на которые им пришлось любоваться весь вчерашний день.

— Милая, родители дома?

— Папа, тут какие-то странные дяденьки!

Отец семейства, солидный усатый мужчина, выглянул в коридор. Судя по разговорам и шороху, семейство только вернулось с отпуска и разбирало вещи.

Илия раскрыл полицейское удостоверение.

— Мы расследуем случай массового отравления собак. Слышали, вас затронуло.

— Долго же вы собирались. С Адеминой поговорите.

— Это я, – пояснила девочка. – Пойдемте в кухню.

В кухне она стряхнула кота, дремлющего на стуле, и села, предложил им разместиться на кухонном диванчике. Они расселись – Илия, Айла и Деметриус, в порядке ухудшения вкуса в одежде.

— Прошлым летом мы пошли гулять с моей собакой, Красоткой, – начала Адемина, вбирая взглядом Деметриуса, его серьги, татуировки и «окровавленную» футболку.

— Когда точнее это было? – спросил Илия.

— Утром.

— Нет, я про дату.

Адемина наморщила лоб.

— Не помню, конец июля – начало августа. Мы пошли к лесной полосе, где гуляем обычно. И вдруг моя собака вырвалась и побежала прочь. Я бросилась за ней, но догнала не сразу. Оказалось, она учуяла еду. Там был целый пакет всякой еды, неподалеку от обочины.

— Остатков еды? – уточнил Илия.

— Нет, нетронутой. Как будто кто-то нес пакет из магазина и бросил.

— Кто мог бросить еду? – поразился Деметриус, чей голодный желудок выводил трели всю дорогу в машине.

Адемина погладила его взглядом.

— У вас зубы классные.

— У меня еще и пирсинг, – похвалился Деметриус, продемонстрировал проколотый язык.

— Круто, – восхитилась Адемина. – Когда я вырасту, я тоже такой сделаю.

— У меня есть еще второй. Но такой ты не сможешь себе сделать.

— Покажете?

— Только когда тебе исполнится восемнадцать.

Илия бросил на Деметриуса колючий взгляд, жалея, что не может дотянуться до его ноги под столом.

— Так что с собакой? – напомнил Айла.

— Красотка начал потрошить пакет и вдруг с визгом упал на землю. Я подбежала, а он не двигался. Только поскуливал, и глаза у него закатились. И еще дрожал сильно.

Послышался звук когтей, стучащих о деревянный пол.

— Вот и он – Красотка.

Толстозадая, приземистая черно-белая собака вопреки своему имени не демонстрировала яркой красоты, зато отличалась ярко выраженными признаками мужественности. Деметриус присвистнул.

— Редко встретишь сучку с такими здоровенными яйцами. После жены Эфила это вторая.

Лицо Айлы хранило невозмутимое выражение, но судя по тому, как вздрогнул Деметриус, до его ноги все-таки добрались.

— Ну да, – покраснела Адемина. – Сначала это был дворовый щенок, я считала его девочкой. Не смейтесь. Мне было всего шесть лет.

— Вы могли поменять ему имя на более подходящее, – заметил Айла.

— Например, «Кокос», – предложил Деметриус.

— Он уже привык, – Адемина казалась совершенно зачарованной Деметриусом. – А больно делать татуировки?

— Нет. Потом спокойно набьешь себе рукава, даже не парься.

— Тебебудет больно, – быстро возразил Илия и взглядом показал Айле под стол. Деметриус дернулся, когда огромная лапа Айлы снова опустилась на его пальцы, беззащитные в открытых шлепанцах. – Итак, собака надкусила что-то из пакета, впала в беспамятство… и?