Онлайн книга «Зефир»
|
— Как можно «модифицировать» уже существующий образ? – усомнился Деметриус. — Учитывая, что образ изначально формируется под влиянием острых эмоций, можно предположить, что он способен среагировать и на повторное эмоциональное воздействие, если оно будет достаточно сильным. Хотя обычно этого не происходит. Потому что люди в повседневной жизни редко испытывают эмоции, достигающие экстремального уровня, как в случае убийства или еще чего-то чрезвычайного. — То есть наша девочка была ну о-о-очень эмоциональная? Не как наш Айла? — К тому же пребывала в состоянии ужаса, шока и горя, – кивнул Илия. — Ну хорошо, ее конкретно вставило. Однако я все еще не вижу, как мы пришли к показательной казни конечностей и суициду. — В восемьдесят втором году начали внедрять ДНК-экспертизу, в первую очередь в сфере криминалистики. Понадеявшись на новый метод, Линнейт наскребла на адвоката и состряпала с ним прошение о пересмотре дела ввиду того, что приговор Агнеде был вынесен при отсутствии прямых доказательств. Используя новый метод, полиция провела экспертизу ножа и обнаружила генетический материал Агнеды не только на лезвии ножа, что логично, потому что ее им пырнули, но и по всей длине его ручки. Факт, уже едва ли объяснимый с позиции ее невиновности, учитывая, что, по ее собственным показаниям, нож ей не принадлежал, был принесен убийцей, потом брошен и обнаружен не ею. По итогу всей бучи Агнеду оставили сидеть дальше, а Линнейт сунули под нос неопровержимое доказательство вины матери. Вероятно, после этого психика Линнейт расшаталась окончательно. Она уже не могла отрицать, что ее мать совершила убийства, так что начала искать оправдывающие мотивы. Спустя всего год после провала от нее поступило еще одно прошение о пересмотре дела – на этот раз с упором на возможную невменяемость матери в процессе преступления, вызванную переутомлением, стрессом от безденежья и тревогой за будущее семьи. В пересмотре было отказано. Разочарованная Линнейт продолжала жить в доме с упрямой убежденностью, что ее мать впала в аффект или же просто пыталась избавить обездоленных малюток от жуткого нищего будущего. И образ продолжал модифицироваться, постепенно подстраиваясь под ее новые убеждения. Никакого незнакомца больше не было – жалобы Линнейт на неуловимых вторженцев в тот период полностью прекратились. Осталась только ее мать и несчастные, полностью зависимые от нее дети. Фальшивая оборонительная рана на правой руке превратилась в результат акта самонаказания, когда ее мать увидела, что совершила. Добавленное для убедительности поверхностное ранение в живот стало почти завершенной попыткой самоубийства. Сейчас сложно сказать, как именно все это представлялось Линнейт. Такие вещи не сохраняются в судебных протоколах. — И где же наша страдалица сейчас? – осведомился Деметриус. — В восемьдесят девятом году ее мать умерла от сердечной недостаточности. Линнейт уехала из городка. Кто знает, где она теперь и жива ли вообще. Скорее всего, у нее возникли проблемы с продажей дома после случившегося, так что она просто бросила его. Дом начал ветшать. Через пять лет Линнейт признали пропавшей без вести, а дом объявили нежилым и определили под снос, планируя возвести на его месте общественное здание. Я не могу точно сказать, по какой причине дело Агнеды оказалось передано в архив СЛ, ведь ее преступление расследовалось полицией и к сфере деятельности «Лисицы» отношения не имело. Может быть, СЛ решила провести предваряющую строительство оценку безопасности местности, так как индуцированные спиритом инциденты в том районе уже случались. Очень вероятно, что СЛ насторожили полицейские записи о чокнутой дамочке, терроризируемой призрачным неизвестным, и они решили перестраховаться, произведя очистку дома с помощью «Спирита 3013». И затем тот самый брусок каким-то образом оказался брошенным в лесополосе… |