Книга Морион, страница 22 – Литтмегалина

— На месте Хемиуса я бы поостерегся указывать такой узкий интервал, который с легкостью может быть опротестован в суде любым толковым адвокатом со стороны защиты. После смерти на тело воздействует множество факторов. Учесть их все практически невозможно, что дает определенную погрешность в определении времени смерти.

— Да, я согласен с тем, что для суда его выводы могут показаться неубедительными, и тогда временной интервал потребуют расширить до двух-трех часов вместо получаса. Но мы-то с тобой знаем, что Хемиус еще ни разу не ошибался.

Айла подавил желание кивнуть. Хемиус был фанатом точности и прикладывал массу усилий, пытаясь компенсировать тот печальный факт, что время смерти не проявляется автоматически на трупе в виде легко читаемых цифр.

— Все когда-то происходит в первый раз, – возразил он вслух.

— Может быть, – кивнул Илия. – Ну или Хемиус безупречный специалист, а твоя девушка просто врет.

— Она своя собственная девушка.

— Своя собственная. Неважно, – Илия мотнул головой. – Теперь она подозреваемая, Айла. Я сочувствую тебе. Однако ты должен принять действительность.

Айла уныло вздохнул и признался:

— Это еще не все. Есть нечто, что я должен с вами обсудить…

Айла кратко изложил результаты сегодняшнего выезда на место происшествия, включая обнаруженные гильзы. Илия выслушал, ничего не комментируя, и только потом заметил:

— Я бы посоветовал тебе обсудить твою находку с девушкой и понаблюдать реакцию.

— Именно это я и намереваюсь сделать, – кивнул Айла.

— Если ты начал находить несостыковки и странности, это продолжится. Вся ее хлипкая история рассыплется у тебя на глазах.

— Я понимаю. Я надеялся найти подтверждение ее версии. Но пока получается обратное.

— Так имеет ли смысл продолжать расследование, если в результате ты только закопаешь ее еще глубже?

— Что изменит мой отказ в этой ситуации? В полиции же не полные идиоты. Они зададутся теми же вопросами.

— Если ее осудят, ты хотя бы не будешь к этому причастен.

— Предпочел бы оставаться рядом с ней так долго, как могу. Одна ее фраза, произнесенная утром, дает мне надежду на благополучный исход. Она сказала, что сама заинтересована в том, чтобы истина, касающаяся произошедшего, была открыта. Я уверен, в тот момент она была совершенно искренна.

— Вот пусть и расскажет тебе правду.

— Она не расскажет.

— Почему?

— Потому что… – Айла развел руками. – Потому что это Морион. Потому что она и раньше не была со мной откровенна, а теперь мы и вовсе по разные стороны баррикад…

— Не следует тешить себя иллюзией, что она невиновна, опираясь на ее единственную фразу, если факты пытаются убедить тебя в обратном. Насколько я знаю, ты очень ценишь эту работу, Айла. Ты вкладываешь в нее много усилий. Ты уже неплохо продвинулся в должности, и у тебя еще остается возможность подняться выше. Мне хотелось бы, чтобы в этой ситуации ты разумно оценил перспективы и риски, прежде чем продолжать.

Айла понимал, что Илия прав. Изгнание из «Серебряной Лисицы», конечно, не прикончит его, но серьезно ранит. В СЛ он ощущал комфорт человека, находящегося на своем месте, и не представлял, какой еще деятельностью был бы готов заняться с той же самоотдачей.

— Я не могу оставить Морион одну в таком положении. Да, я поступаю безрассудно, но… Уверен, вы бы тоже пошли на риск ради человека, которому симпатизируете. В особенности женщины…