Книга Год дурака, страница 101 – Литтмегалина

— Как хорошо, что я не Анастасия, – нервно хохотнула я.

— Кстати, София, я просмотрел отчет Ирины о работе отдела, и как раз собирался вас уволить… Но сегодня вы проявили ответственность, позаботившись о том, чтобы у вашего отдела было все необходимое для эффективной работы, и мне подумалось, что в вас имеется нераскрытый потенциал. А вот с Анастасией необходимо распрощаться.

— Она уже не работает у нас, – быстро сказала я.

— Да? Хорошо, когда люди сами догадываются о необходимости уйти. И еще… ваше платье. Не вздумайте надеть его в офис.

Домой уезжали поздно. В автобусе сильно пахло алкоголем. На моем лице не гасла улыбка. А у Ирины не было причин для радости. На этот раз она сидела одна, потому что Роланд положил на место рядом с собой свой ноутбук, давая понять, что больше не намерен терпеть общение с кем бы то ни было. Но Ирине тоже было не до компании. Каждые двадцать минут она просила водителя остановиться и убегала во тьму. Она утверждала, что ее укачивает, но карман ее брюк топорщился, набитый туалетной бумагой, к тому же ее расстроенный после нервного переедания желудок выводил настолько громкие трели, что я могла слышать их даже через шум мотора.

— Я совершенно удовлетворена. Теперь можно месяц не заниматься сексом, – съехидничала Диана, сверля взглядом спину Ирины, которой снова понадобилось выйти.

В четыре утра, стоя возле двери Эрика, я размышляла, лег ли он спать. Решив, что вряд ли, я все-таки постучалась.

Эрик открыл дверь, одетый в майку с Чипом и Дейлом и зеленые трусы.

— Ой, ты спишь?

— Спал. До того, как ты постучалась.

— Прости… тогда я пойду.

— Да нет, останься, раз уж разбудила, – Эрик посторонился, впуская меня в квартиру. – Как твой корпоратив?

— Ужасно… чудесно… это был лучший корпоратив в моей жизни! Ты уверен, что тебя не нужно оставить в покое?

— После выражения столь противоречивых эмоций мне не терпится услышать, как все прошло. Кофе? Бутерброд?

— Да, – согласилась я, хотя знала, какие у Эрика масштабные бутерброды. – Слушай, я так взвинчена, и скоро уже на работу, так что, наверное, вообще не буду ложиться. Это будет считаться едой на ночь или сойдет за ранний завтрак?

— Ты реши, как тебе удобно, а я подыграю.

— Только… Эрик… надень, пожалуйста, штаны.

Рассказывая, я наблюдала, как Эрик достает из холодильника ветчину, сыр, овощи, салатные листья, соус тар-тар, сооружая трехэтажного монстра. Иногда он прерывал процесс, чтобы целиком сосредоточиться на смехе. Больше всего его почему-то поразила моя беседа с Роландом.

— О чем вы говорили? О ручках? Этот парень вообще в адеквате? Ладно, тебя не уволили, значит, в вашем странном времяпрепровождении был хоть какой-то смысл.

Я подумала, что подобные комментарии нельзя воспринимать всерьез, если они исходят от человека, способного часами рассуждать о каком-то там Юниксе, но промолчала.

— За два дня я соскучился по тебе и твоим чокнутым историям, – признался Эрик, и у меня потеплело на сердце.

— Правда? Эрик, а ты посмотришь со мной «Мой маленький пони»? Прямо сейчас?

— Конечно.

— Только в моей квартире, а то разбудим Деструктора.

Послышались шлепки босых ног, и в кухню явился Деструктор, сердито морщась от света. Он был в короткой пижамке с динозаврами. Заметив на его коленке помазанную йодом болячку, я порадовалась, что этот ребенок все-таки бегает, а не сидит сиднем над своими видеоиграми.