Книга Год дурака, страница 106 – Литтмегалина

— А что ты хотела, за такие деньги, – философски изрекла я, преодолев впервые в жизни возникший импульс пойти и поскандалить с администрацией.

К вечеру, протерев пыль спертым из туалета последним клочком туалетной бумаги и повыкидывав оставшийся от предыдущих постояльцев хлам, я немного успокоилась и засела на лавочку под березкой читать «Девственный огонь». Интеллектуализация интеллектуализацией, но сейчас главная задача – не увязнуть в черной депрессии. Где-то была столовая, но на сегодня мне было достаточно потрясений, и я предпочла подкрепиться булочками, которые привезла с собой. Когда стемнело настолько, что я уже не могла различать текст, я приняла бодрящий (в нем текла только холодная вода) душ и поплелась в свою мрачную обитель, где обнаружила, что на самом деле она много кого устраивает. Снующие по стенам блестящие черные тараканы уж явно чувствовали себя как дома. Мне бы так и не удалось уснуть, но, к счастью, в три часа ночи соседи за стенкой устроили семейный скандал и орали так громко, что гнусные насекомые с перепугу попрятались по щелям.

С утра, не выспавшаяся, непричесанная и невеселая, я потащилась в столовую, потому что голод сильнее страха. К моему невероятному изумлению, столовая оказалась просторной, светлой, чистой и приятно пахнущей, и я сразу решила проводить здесь как можно больше времени. Все же я настороженно осмотрелась вокруг – несколько постояльцев уже приступили к завтраку и пока не демонстрировали признаки пищевого отравления. Я взяла кисель, омлет и пирожок и уселась за столиком возле окна.

— Ужасное место, – услышала я высоко над своей головой. – Но, как ни странно, столовая у них отличная. По крайней мере в ней можно раздобыть что-нибудь свежее. Можно я подсяду к вам за столик? Здесь удачно протянуты энергетические потоки.

Я не знала, как тут в действительности с потоками, но подсесть разрешила.

Он опустился на стул напротив меня, и мои жадно жующие челюсти застыли. Прежде мне казалось, что Джудит Макнот изрядно преувеличивает, расписывая красу своих брюнетов, но сейчас, увидев подобный экземпляр воочию, я поняла, что ее слог неточен и бледен. Даже когда он сидел, было заметно, что он очень высокий. Загар придал его коже смуглый золотистый оттенок, в темных глазах я заметила примесь фиолетового. Черные, как вороново крыло, слегка вьющиеся волосы своим блеском давали понять, что их хозяин обладает прекрасным здоровьем. «Рядом с таким красавцем даже Роланд смотрелся бы средненько», – кощунственно подумала я.

— Арсений, – представился он.

— А меня… э-э… Соня, – м-да. К тридцати годам желательно бы запомнить свое имя достаточно хорошо, чтобы оно не вылетало из головы, даже если с небес свалится голый Хью Джекман с Брэдом Питтом на руках.

Арсений улыбнулся, как будто давно привык, что у женщин при знакомстве с ним отбивает мозги, и отпил из своего стакана густую желтую жидкость.

— Это сырое яйцо? – удивилась я.

— Да, коктейль из перепелиных яиц. Мне готовят по спецзаказу.

— Вы живете здесь?

— Нет, в палатке в лесу. Каждое лето вырываюсь на пару месяцев. Отдохнуть от суеты, постигнуть смысл жизни.

Я подумала, что, видимо, познать смысл жизни ему не очень-то удается, если на следующее лето приходится повторять все снова, но промолчала.