Книга Год дурака, страница 149 – Литтмегалина

Мне вспомнились стенания наших айтишников, и я ответила:

— Глючит.

— И это тоже. Но вообще операционная система выполняет связующую функцию, позволяя оперировать другими программами и обеспечивая их взаимодействие. DOS был однозадачной системой… Это означает, что… э… ты не смогла бы смотреть аниме и программировать на паскале одновременно.

— Я не смогла бы этого делать по множеству причин, – заявила я и раскрыла записную книжку с коалой на обложке. – Может, ты просто продиктуешь мне что-нибудь, а я запишу?

— Мне не надо, чтобы ты бездумно строчила. Мне нужно, чтобы ты поняла суть.

— Лучше продиктуй, – упрямо настаивала я.

— Один байт равен восьми битам.

Я покорно записала.

— Что такое бит, Соня?

— Что-то из музыки?

— Единица хранения информации. Представляет собой ноль или единицу. Соответственно, байт это последовательность из восьми цифр…

Мой взгляд начал стекленеть, и Эрик тяжело вздохнул.

— Попробуем разобраться в процессе…

Он включил компьютер. Экран показал строки буковок, а потом почернел.

— Твой компьютер сломался, – сказала я.

— Нет, Соня, это DOS.

После этой фразы я поняла, что легко мне не будет.

Эрик пустился в пространные объяснения, и, хотя в каждой отдельной фразе не было ничего сложного, вместе они перегружали мой мозг, ввергая меня в состояние бездумного созерцания.

— Команда dir позволит нам просмотреть содержимое диска А…

Пока Эрик рассматривал содержимое диска А, я смотрела на него. Что эта рыжая в нем нашла? Или она из тех девушек, кого увлечь не сложно? Но волосы, признаю, у него красивые. Чуть темнее у корней и светлые на кончиках. Летом они выгорели добела. И нос такой аккуратной, изящной формы… Как я раньше не замечала? А губы…

— Соня, на что указывает расширение “exe”?

— Какое? Я отвлеклась.

— Что файл является исполняемым. Какие еще расширения ты знаешь? – он выжидательно посмотрел на меня.

«Какая же я тупая, – подумала я. – Я не оправдываю его ожиданий. Хотя он тоже не оправдывает моих. Я уже даже во сне думаю о том, что ему всего двадцать три. Да и ростом не вышел…»

— Соня!

— Да? Что?

— Я о расширении.

— Расширять не надо. Но сантиметров десять в высоту я бы добавила.

— О чем ты?

— Прости, – смутилась я. – Все это так запутанно и… скучно, что мне сложно удержать внимание.

— Не понимаю тебя. Когда я, еще в девяностых годах, познакомился со «Спектрумом», это было как прыжок в другой мир. Я программировал целыми днями. Файлы для него хранились на аудиокассетах. Если их поставить в магнитофон, слышались такие загадочные шумы…

— У меня… другая сфера интересов, – проблеяла я.

Надеюсь, он не спросит, какая именно. «Я буду ненавидеть тебя до конца моей жизни!» – сверкая глазами, выкрикнула прекрасная Клотильда, но затем он погрузил в нее свой нефритовый жезл, и в ее сердце проснулась любовь».Ох, чем я еще занимаюсь, кроме как читаю порно-глупости?

— Эрик, на сегодня с меня достаточно. У меня каша в голове, – я поднялась с места.

— Уже? Мы только начали, – удивился Эрик и потянулся к книжной полке. – Тогда я дам тебе пару книжек – просмотришь перед сном. Держи, вот Питер Нортон, с детства мой любименький… «Аппаратные средства IBM PC»… и вот еще полезная книга…

Заранее переживая крайнее интеллектуальное утомление, я обессиленно прислонилась к стене. Стопка росла. И росла. И росла.