Книга Год дурака, страница 211 – Литтмегалина

Я удивленно раскрыла на нее глаза.

— Вы позволите мне пожить у вас?

— Немного помощи – все, что мне нужно. Баба Феня меня зовут.

— Соня.

Пораженная своим везением, я побрела за ней.

Жила баба Феня неплохо – большой сад, двухэтажный дом с пристройками, гараж, где ее внуки ставили машины, навещая ее.

— Попьем чаю с печеньками…

— О, вы так добры, – меня буквально трясло от благодарности. Я снова была готова залиться слезами, но теперь слезами счастья.

— Вешай свою шубку сюда… Что ты, без вещей? Сбежала, что ли? Несчастье какое случилось?

Пока я размышляла, стоит ли пересказывать ей события, в которых низкий уровень морали продемонстрировали я, Ярослав, Эрик, моя мама и наверняка кто-то еще, старушка уже отвлеклась:

— Пойдем, мое хозяйство посмотришь.

«Вот оно, русское радушие, которым так славятся наши люди», – подумала я, следуя за ней.

— Вот здесь у меня свинки живут. Немного свинок. Десять голов всего.

Я посмотрела на свиней. Свиньи на меня. По мне так их было чересчур много.

— Вот здесь мои курочки.

Курицы апатично клевали пшено с дощатого пола курятника. Оглядывая свой гарем, важно расхаживал петух.

— Ты с ним осторожнее, – предупредила баба Феня. – А то глаз выклюет.

— Прямо выклюет? – встревожилась я.

— Или нос оттяпает.

Все это настораживало, но я понадеялась, что я не часто буду контактировать с курами. Вот платочки погладить – это сколько угодно. Или тарелочку помыть. С этим я справлюсь.

— А вот кролики.

— Кролики!

Кролики были милые, кролики мне понравились. Они так забавно возились в своих пахнущих сеном клетках. Но здесь начались настораживающие моменты. Для начала баба Феня ухватила черно-белого за уши и вытащила его из клетки с нестарушечьей силой.

— Смотри, какой жирный кроль. Потушим его скоро.

— Вы их едите? – я в ужасе уставилась на нее.

— Не в шашки же с ними играть.

Я перевела взгляд на кроликов. Они были такие пушистенькие, ушастенькие, играли друг с другом. Как можно видеть их каждый день, а потом сожрать и не подавиться? Кошмар какой-то. Я бы не смогла съесть животное, которое до этого погладила. Я бы захлебнулась слезами прежде, чем проглотила хоть кусочек.

— Вот сучка, погрызла-таки еще одного! Всех сожрала, тварь прожорливая! Последний остался!

— Кого сожрала? – ужаснулась я.

— Крольчат, конечно!

— КРОЛЬЧИХИ ПОЖИРАЮТ КОЛЬЧАТ?! – я в ужасе закрыла рот ладонью.

— Еще как жрут, только за ушами трещит! – баба Феня извлекла из клетки пушистый трупик убиенного крольчонка и небрежно бросила его в мешок с мусором.

Я посмотрела на единственного уцелевшего малыша. Он был беленький, с одним серым пятнышком на спинке. Какой чудесный розовый носик. Неужели все его братишки и сестренки погибли? Я перевела взгляд на крольчиху. Она была черная и выглядела… сытой. Меня передернуло от отвращения. Крольчиха вдруг подпрыгнула, грузно опускаясь возле крольчонка. Крольчонок шустро отскочил от нее.

— Скачи-скачи, пока жив, – хладнокровно посоветовала баба Феня.

— Надо что-то делать! – воскликнула я. – Мы не можем оставить его с этой… каннибалкой! Надо отдать его другой крольчихе, нормальной!

— Да если его родная мать сожрать пытается, чужая вернее съест. Запах выдаст, что не свой, – резонно возразила баба Феня.

Подавленная ужасами из жизни кроликов, я проследовала в коровник. Коровы мне не понравились. Они были большие, не очень чистые, и смотрели на меня без всякого выражения. А вот нежный, большеглазый теленок был крайне мил. Баба Феня сказала, что родился он совсем недавно, но уже стоял на своих хрупких тонких ножках.