Книга Год дурака, страница 71 – Литтмегалина

— Может, дело в отъезде нашей злючки, но глаза у тебя блестят как-то ненормально. Пойдем чаю с тортиком попьем, а? – предложила Диана.

С тортиком… интересно, в симороне есть что-нибудь о том, как есть и худеть? Хотя… учитывая, что скоро вносить платеж за квартиру, а деньги на исходе, мой жирок мне еще пригодится. Уходя в кухню, я стыдливо закрыла браузер.

После работы я потратила полтора часа на поиск толстянки (растения с мясистыми листьями, в народе прозванного «денежным деревом»), оправдывая себя тем, что мне нужно гулять больше, пусть даже от магазина к магазину. В итоге толстянка была найдена в «Дрим Лэнде» по возмутительной цене в 600 рублей. Ладно, я все равно давно собиралась украсить облупленный подоконник на кухне зеленым растением… Прижимая добычу к груди, я поковыляла домой на отчаянно ноющих ногах.

Дома я быстро сформулировала желание. Чего я хочу? Деньги. Когда? Да хоть прямо сейчас. Сколько? Чем больше, тем лучше. Из какого источника? Так, что там может быть… Родственники? Однозначно, нет. Повышение оклада? С этим мне, возможно, поможет захват офиса с автоматом, но никак не симорон… Укажем: «Из неизвестного внешнего источника». Теперь нужно было спрятать у корней растения монету самого крупного номинала, но десятки в моем кошельке не обнаружилось.

Дверь в квартиру Эрика была открыта, но я все равно постучалась. У Эрика на шее висела синяя беспроводная гарнитура, как всегда, когда он сидел за работой.

— Эрик, дай, пожалуйста, десять рублей. Только монетой, не бумажные.

Он порылся в карманах и нашел монету.

— А зачем тебе?

— Для моего денежного дерева.

— Денежного дерева? Тогда это оно должно давать тебе деньги.

— Вот для этого я и дам ему монету, – попыталась объяснить я.

— Маленький урок щедрости, – восхитился Эрик. – Может, тебе еще монет?

— Нет, достаточно. Это же совсем маленькое денежное дерево.

— Действительно. Деструктору я тоже установил предел. Нечего баловать.

— Ты потешаешься надо мной?

— Что ты, как можно. Я восторгаюсь твоими педагогическими приемами. Надеюсь, они дадут плоды. Или хотя бы вызовут цветение.

У себя на кухне я аккуратно, чтобы не повредить корешки растения, зарыла монету в землю. Симоронщики обычно использовали рифмованные присказки, но, как я ни старалась, вспоминалось только блоковское: «Ночь, улица, фонарь, аптека,/ Бессмысленный и тусклый свет./ Живи еще хоть четверть века -/ Все будет так. Исхода нет». Поэтому я просто сказала: «Дай денег. Ну, пожалуйста». В ту ночь я легла спать в тайной надежде, что проснусь с банкнотой, прилипшей к щеке. Ночью мне приснилось, что я пытаюсь нырнуть в золотые монеты, как делал в «Утиных историях» Скрудж Макдак, но оказалось, что это больно и неудобно, и я только наставила себе синяков.

Утром я проверила растение. Знающие люди утверждали, что с каждым новым листочком будет повышаться уровень моего благосостояния. За ночь, конечно, ничего не выросло.

День на работе прошел замечательно, как в старые добрые времена. Поступило несколько вакансий, и Диана распределила их между нами тремя. После недель над базой данных выполнение своих нормальных рабочих обязанностей воспринималось как поездка на Маврикий.

Возвращаясь домой, я увидела на земле монетку. Наклонившись за ней, я заметила, как неподалеку блеснула еще одна. И еще… и еще…